Она помолчала немного, обдумывая сколь много мне известно.

– Думаешь, я остановлюсь на одном вирусе? Будет и другой, и еще один, и еще - до тех пор, пока эти ублюдки не оставят глубину в покое и не дадут нам жить так, как мы того хотим.

До нее не достучишься. Я решил, что зря затеял этот разговор. Передо мной сидел фанатик, убежденный в своей правоте, а фанатики не поддаются убеждению. Ни за час и ни за два.

– Черт!
– Я глубоко затянулся, досчитал до десяти и медленно выдохнул.
– Мне тебя не переубедить, да?

– У тебя такой вид, будто ты об этом почти сожалеешь.
– Кукла как-то звонко, фарфорово фыркнула.
– Вы, парни из ДСН, всегда все знаете лучше других, верно?

Я пожал плечами. Это уже перебор. Знал бы я, как тебя на самом деле зовут девочка, не здесь бы мы сейчас разговаривали, ох не здесь...

– Какого хрена ты вообще пошел на эту работу, Лир? Какого хрена ты вообще все это делаешь?

– Почему люди вообще что-то делают?
– спросил я в ответ.

– А! Я видела этот фильм.
– В нарисованных глазах промелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
– Про наемного убийцу, который убивал всякую мразь, потому что его кто-то изнасиловал и убил его жену и дочь. Он считал, что поступает правильно и почти убедил в этом офицера полиции, которая вела его дело. К сожалению, только "почти".

– Ну вот тебе один ответ уже есть. А еще есть на свете люди, которые пытаются залезть на самый верх, карабкаются на вершину этой навозной кучи... Большинство просто пытается как-то выжить.

– И ты, конечно, скажешь, что работаешь в ДСН потому, что считаешь что это правильно?
– с насмешкой спросила кукла.

– Нет.

– Нет?

– Я не настолько идеален... Или не настолько идеалист. Я из тех, кто просто пытается выжить. Из большинства.

– Идеалист, идеалист!
– Она рассмеялась.
– Тебе нравится прикидываться циником, но на самом деле такие как ты думают, что сражаются со злом, воюют за правое дело. А цинизм - это просто маска. Малолетки на это хорошо клюют, верно? Особенно сопливые шестнадцатилетние дуры.

– Нет.

– Все-таки нет?

– Если бы я действительно боролся за какие-то идеалы, - тщательно подбирая слова произнес я, - то, скорее всего, был бы сейчас на твоей стороне, Вэнди. Но меня зовут не мистер Идеал, а Лир и я всего лишь мелкий служащий Диптаунской Службы Надзора, который цепляется за свое тепленькое местечко, стараясь не потерять его, пока такие как ты и Пушко устраиваете революции.

– Кто?
– спросила она.

– Что?

– Я и кто еще?

– Пушко. Глава компании "Русская Зона Развлечений". Не говори мне, что у вас с ним разные цели. И ты, и он, вы стараетесь изменить глубину под себя.

Фамилия была ей знакома, но я затруднялся оценить ее реакцию. Что можно прочесть по неподвижному лицу фарфоровой куклы? Только то, что заложил в образ творец. На лице этой - безмятежность. Непробиваемая безмятежность.

– Ладно, хватит уже трепа, - сказала Вэнди.
– У меня есть дела.

– Ты все сказала?

– Тебе - достаточно.

– Еще один вопрос, если можно...

– Можно.

Я задумался на несколько секунд, вглядываясь в ее лицо. Ничего не понять. Ничего.

– Все-таки - зачем? Зачем это тебе? Кроме чистого альтруизма, разумеется.

– Снова напускной цинизм, - с удовольствием прокомментировала Вэнди мою последнюю фразу.
– Знаешь, вряд ли ты меня поймешь.

Выжидательная полуулыбка не сходила с моего лица достаточно долго, чтобы она сдалась. Первая и последняя уступка за весь вечер. Вэнди сделала движение рукой. Короткое, ленивое движение. Эргономичное, если хотите. Триггеры обычно и подвешивают на такие вот жесты.

Начальные аккорды. Пауза. Поиск нужного места.

Молоточками стучать, покорно ждать

Однажды устала

Не могу или нельзя? Хочу понять

Как это достало.

Я живу для тебя и я за тебя умру.

Стоп. Тишина. Молчание.

Она не собиралась комментировать. И не надо.

– Ладно. По крайней мере, я тебя предупредил.
– Встав из-за стола я помедлил, оглядываясь по сторонам в поисках Соломы и раздумывая что бы еще такое сказать на прощанье.
– Желаю завтра удачи.

Реплика вышла не самой эффектной.

– Да?
– интонация голоса была странной.

– Да, - подтвердил я. Моего приятеля нигде не было видно, а значит его скин слишком хорош, чтобы я узнал его в среди посетителей.
– А глубина не стоит того, чтобы за нее умирать. Только не глубина.

– А Париж стоит мессы?

Риторический вопрос. Я пожал плечами, скрипнув каблуками по полу, развернулся на месте и вышел.

Снаружи возле "Убика" никого не было. Я закурил, разглядывая надпись приписанную под названием заведения каким-то шутником: "Я создал солнца. Создал миры. Создал живые существа и города, ими населяемые. Я - есть. Я буду всегда". Слишком длинно, чтобы быть просто хулиганством. Тот, кто написал это хотел что-то сказать, но я не имел никакого представления что именно. Быть может это что-то из писания TLOS?