– Мы не имеем права подставлять под удар операцию спецназа. Нас наверняка засекут в воздухе, и это непременно насторожит Вольфов и охрану. Я рассчитывал доехать туда на снегоходах, оставить их в миле-другой от комплекса и незаметно пробраться внутрь.

– Послушайте, парни, вы так себя ведете, будто речь идет о жизни и смерти, – насторожился Кэш.

Питт и Джиордино переглянулись и обратили мрачные, исполненные суровой серьезности лица к начальнику станции.

– Вы угадали, – не стал отрицать Питт, – речь действительно идет о жизни и смерти, причем большего числа людей, чем вы можете себе представить.

– А нельзя ли поконкретней?

– Нет, поконкретней нельзя, – покачал головой итальянец. – Да и ни к чему вам об этом знать, поверьте. Тут столько дерьма намешано, что у вас на весь день настроение будет испорчено.

Кэш налил себе кофе и несколько секунд задумчиво вглядывался в подрагивающую поверхность темной жидкости. Потом поднял голову и заговорил:

– Есть еще один вариант, но весьма проблематичный.

– Мы вас очень внимательно слушаем, – заверил Питт.

– «Корабль снегов» – любимое детище адмирала Бэрда, – начал Кэш таким тоном, будто собирался прочесть лекцию, тем более что в известной степени так оно и было. – Здоровенная штуковина с полным приводом, превосходящая размером и мощностью любое другое сухопутное средство передвижения своего времени.

– Своего времени – это когда? – поинтересовался Джиордино.

– Тысяча девятьсот тридцать девятый год. – Кэш сделал паузу. – Идея принадлежала Томасу Поултеру, известному полярному исследователю. Он спроектировал и построил огромную машину, на которой намеревался с экипажем из пяти человек и любимого пса добраться до Южного полюса и вернуться обратно. Если угодно, можете считать «корабль снегов» первым образчиком по-настоящему крупной прогулочной машины. Четыре колесных пары с полным приводом. Колеса в три фута толщиной и больше десяти футов в диаметре. Длина от носа до кормы – пятьдесят шесть футов, ширина двадцать футов, а весит эта махина с полной загрузкой топливных баков тридцать семь тонн. Та еще штучка, можете мне поверить!

– Что-то уж больно круто для рядовой в общем-то экспедиции к Южному полюсу, – заметил Питт.

– Вполне с вами согласен. Кроме большой кабины управления спереди там свое машинное отделение, жилые отсеки для экипажа и камбуз, служащий заодно темной комнатой для проявления фотоснимков. В корме склад для продуктов. запасных колес и горючего на пять тысяч миль пробега. Плюс ко всему на крыше предполагалось разместить легкий самолет-разведчик с лыжами вместо шасси.

– Какой же движок у этого монстра?

– Два дизеля по полторы сотни «лошадок» каждый, которые приводят в действие четыре семидесятипятисильных тяговых электродвигателя, причем мощность можно подавать отдельно на каждое колесо. Колеса могут поворачиваться в любом направлении, позволяя двигаться боком, разворачиваться на крошечном пятачке и даже втягиваться при переползании через трещины. Каждое весит шесть тысяч фунтов. Шины двенадцатислойные.

– Так вы хотите сказать, что этот грузовик-мастодонт не только существует, но и функционирует?

– Существовать-то он точно существует, вот только не знаю, насколько функционирует и сможет ли проехать шестьдесят миль по леднику. Шестьдесят миль – вроде бы и немного, но есть одна загвоздка. Когда «корабль снегов» построили, доставили в Антарктиду и выгрузили на берег в окрестностях станции «Литтл-Америка-3» – это наши ближайшие соседи, – все планы конструкторов пошли насмарку. Двигатели развивали заданную мощность, но Поултер допустил ошибку в расчете коэффициентов передач. Машина свободно давала тридцать миль в час по ровной дороге, но на запорошенном снегом льду начинала пробуксовывать, особенно на подъемах. Короче говоря, толку от нее было как от козла молока. Какое-то время с ней еще поковырялись, потом махнули рукой и бросили. Постепенно она вмерзла в лед, ее занесло снегом, и все забыли о ее существовании.

– И что же, «корабль снегов» так и стоит на берегу, забытый, заброшенный и вмерзший в лед? – спросил Питт. Кэш с улыбкой покачал головой:

– Вот и не угадали. «Корабль снегов» хоть и находится в двух милях отсюда в опасной близости к морю на самом краю ледника, но уже не забытый и далеко не заброшенный. Один богатый горный инженер вбил себе в голову, что должен разыскать и спасти эту машину, чтобы отвезти в Штаты и сдать в музей. Он со своей командой нашел «корабль снегов» во льду на глубине тридцати футов и три недели откапывал. Потом они поместили его в ангар и даже, по слухам, сумели запустить двигатели.

– Вот интересно, согласятся они нам его одолжить?

– За спрос денег не берут, – пожал плечами Кэш. – Хотя, на мой взгляд, вам проще будет уговорить бассет-хаунда есть капусту.

– В любом случае мы должны попробовать, – твердо заявил Питт.

– У вас полярная экипировка имеется?

– В самолете.

– Тогда вам лучше переодеться. До «корабля снегов» придется топать пешком. Кстати, – спохватился Кэш, – пока не забыл, надо сказать нашим механикам, чтобы накрыли ваш самолет и поставили нагреватель, иначе у вас в момент замерзнут двигатели, горючее и гидравлика, а корпус обледенеет. Стоит здесь оставить что-нибудь на открытом месте – через неделю приходится откапывать.