– Мой гость, – произнесла Кира-Имма дрожащим голосом.

– Я произвела идентификацию. Он может находиться на корабле только вместе с вами. Если вы покинете корабль, а он останется, гость будет уничтожен.

– Да, – прошептала Имма.

– Что вы намерены делать, пилот-практикант?

– Поднять корабль.

– Невозможно. У вас нет лицензии. К тому же кораблем такого класса должны управлять два пилота. Такова инструкция.

– Но произошла авария…

– Я помню. Поэтому любой пилот, имеющий лицензию, может управлять мной. Так что прошу спустя тридцать минут покинуть мои палубы.

– Подожди! Разве я не могу остаться?

– Корабль находится на обитаемой планете, входящей в Лигу Миров. Длительное пребывание на корабле невозможно.

– А я могу выйти на связь?

– Можете. Приказать активировать тахионную связь?

– Имма! – Крто ухватил ее за шкирку и встряхнул. – Опомнись! Через тридцать минут ты покинешь корабль. А еще через тридцать ты будешь мертва. И я вместе с тобой.

– Елена! Позволь нам остаться.

– Нет. Инструкцией запрещено проживание на корабле кого бы то ни было. Если появится второй пилот, вы можете активизировать корабль и взлететь.

– А что еще запрещено?

– Прикасаться к системам управления корабля, пока у тебя нет напарника. Проникать в рубку. Производить самостоятельно манипуляции непосредственно с оборудованием корабля. Отдавать мне приказы…

– А что я могу? – Имма чуть не плакала. Ей казалось, что «Елена» над ней издевается.

Впрочем, так оно и было. «Елена» защищала себя, а не пилота-практиканта Киру Коровину.

– Вы можете взять необходимое оборудование из складских помещений. Взять личное оружие, на которое имеете разрешение. Можете воспользоваться миниглайдером.

Вот тогда-то Имма и вспомнила про невидимый на радарах глайдер, они с Крто забрали его из грузового отсека и укрыли на Черной скале.

Профессор Рассольников и Дерпфельд прибыли на Эгеиду во всеоружии: у них было подводное оборудование, домус-блок, землесосы для раскопок и… именно все это «было». Потому как осталось далеко-далеко от их убежища на макушке Черной скалы. А соваться в домус-блок под носом у веселиста Слокса никому не хотелось. Даже тот автономный костюм-адаптер, что был у Платона с собой, сгорел во время взрыва глай-дера. Из подводного оборудования осталась только воздушная камера Иммы, которая хранилась на Черной скале. Куда ни кинь, как говорится, всюду черная дыра… Но тут Дерпфельду пришла в голову отличная мысль:

– На корабле наверняка есть куча космических скафандров…

– Ну конечно! – хлопнула себя по лбу Имма. – Мы с Крто спустимся вниз, а потом Крто доставит вам два скафандра. «Елена» его пропустит по приказу моего браслета. Так мы проникнем на корабль, а уж когда очутимся внутри, то веселисты нам будут не страшны. Так ведь?

– Отлично!

Она даже не спросила, что думает о ее плане Крто. Как-то само собой так вышло, что Имма теперь советовалась только с Платоном и Вилом Дерпфельдом. Крто схватил ее за руку и стиснул пальцы.

– Что с тобой? – она попыталась высвободить руку.

– Я еще здесь…

– Ну да, да… – Она ненатурально рассмеялась и сделала вид, что не поняла его слов. – Мы улетаем. Надо торопиться.

Что думал эгеец, людей не интересовало – они распоряжались, он должен был исполнять. Крто молчал, хмуря брови. Эгеец так привык имитировать человеческую мимику, что обида сама собою отобразилась на его человекоподобном лице. Вот только нос побелел – совершенно по-эгейски.

Глайдер снизился и завис над гребнями волн. Открыли боковые дверцы, и пена летела в кабину. Океан был в тот день и вправду виноцветный. Огромная чаша.

Только некому взять ее в теплые ладони и поднести к губам живительную влагу. Да и где те уста, что смогут вместить в себя все воду Океана? Впрочем, живительная– это, скорее, для красного словца… Влага благодаря стараниям Брегена теперь почти что ядовита.

– Будь осторожен, Крто, – предупредила его Имма. – Для того чтобы открыть дверь, у нас есть три минуты.

Эгеец ничего не ответил и прыгнул в воду, обдав людей фонтаном брызг. Имма погрузилась следом. Платон смотрел им вслед.

– Биокоррекция… – вдруг сказал археолог.

– Что?

– Крто прошел биокоррекцию. Пусть легкие и система кровообращения у него все те же, но теперь вместо хвоста у него ноги, и он не может плыть с прежней скоростью. Ему придется погружаться и всплывать гораздо дольше…

– Он знает об этом? – спросил Дерпфельд. Платон усмехнулся: