– Почему ты так странно пялишься на мой нос?

Голос, произнесший эти слова, был хриплым и очень слабым, но до боли знакомым и родным. В следующее мгновение Сесилия увидела, что Артан внимательно смотрит на нее, и его серо-голубые глаза показались ей настоящим чудом – они снова были наполнены жизнью. Сесилия схватила кружку с вином и, поддерживая мужа, поднесла кружку к его губам.

– Ну вот, уже лучше, – прохрипел он, потирая рукой шею. – Что, Фергус пытался меня задушить?

– Нет, хотел забить тебя до смерти неделю назад. – Когда Артан в изумлении уставился на нее, Сесилия кивнула: – Да, ты целую неделю был без памяти. Что мы только не делали, чтобы ты очнулся. Но ты даже не шевелился. Вплоть до нынешнего момента. Наверное, у тебя зачесался нос.

– Я хорошо помню, как ты вошла в палатку, – пробормотал Артан.

– По нашему плану, я должна была как-то отвлекать сэра Фергуса. Чтобы Ангус со своими людьми мог незаметно подойти к палатке и спасти тебя. Фергус избивал тебя, хотя ты был ранен и крепко связан.

– А что с сэром Фергусом?

– Когда в приступе ярости он чуть не убил тебя, сэр Макайвор отрубил ему голову.

– И она покатилась прямо к твоим ногам и коснулась твоих башмаков. – Артан нахмурился. – А вот что было дальше, я не помню.

– Ничего удивительного! – Сесилия бросилась Артану на грудь и зарыдала от счастья.

В этот момент в комнату вошел Ангус, и по выражению его лица Артан понял, что старик действительно очень привязан к нему. Молодой человек попытался поднять руку, чтобы поприветствовать вошедшего, но у него не хватило на это сил. Ангус подбежал к постели Артана и, взяв его за руку, проговорил:

– А мы уже думали, что потеряли тебя, думали, что ты никогда не очнешься.

– Неужели считали, что я буду годами валяться в постели?

Решив, что пора привести своего ожившего мужа в порядок, Сесилия принялась раздавать приказания направо и налево. И все – даже дядюшка Ангус – с готовностью выполняли ее распоряжения. Вскоре Артан был вымыт в ванне и выбрит, а его постельное белье заменили на свежее. И теперь он лежал в кровати с влажными после мытья волосами, бледный и изможденный, но все-таки радостный, потому что вернулся с того света.

– Ты тоже ложись. – Он чуть приподнял одеяло, и это движение отняло у него все силы.

Сесилия кивнула и, забравшись под одеяло, обняла мужа. Ничего, что он сейчас не в состоянии шевельнуть ни ногой, ни рукой. Пройдет время – и силы вернутся к ее Артану, и скоро она снова будет спать в его жарких объятиях. За это она с радостью выполнит все, что обещала Богу. Как только поймет, что для этого необходимо делать, станет образцовой женой.

– Сайл!..

Она подняла голову и посмотрела на Артана:

– Что, милый?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что разговаривала со мной.

– Ты все слышал? – Сесилия попыталась вспомнить, о чем рассказывала мужу, и поняла, что говорила все, что приходило в голову, поведала обо всем, что таилось в ее сердце.

– Я слышал твой голос, хотя и не разбирал слов.

– Ах, я так надеялась, что ты услышишь меня! Таким способом я старалась тебя вернуть к жизни. Я была уверена, что ты не мог далеко уйти, знала, что ты где-то здесь, рядом. И еще я знала, что если буду говорить с тобой, то ты не станешь ускользать в другой мир, а начнешь возвращаться.

– Ну да, так и случилось. Я вернулся. Я вернулся, потому что все время, пока здесь лежал, хотел тебе кое-что сказать.

– Что же ты хотел мне сказать, Артан?

– Помолчи!

Сесилия замерла на мгновение. Она уже подумала: «Обидеться на него или отчитать за такую неблагодарность?» Но затем, увидев искорки в его глазах, догадалась, что муж просто дразнит ее и хочет посмотреть, что она станет делать.

Наклонившись над ним, Сесилия нежно поцеловала его в губы.

– Добро пожаловать домой, Артан!

– Пожениться?

Сесилия чуть не уронила поднос с завтраком, который держала в руках. Пока муж не сказал еще что-нибудь столь же ошеломляющее, она поспешила поставить поднос на столик возле кровати. Хотя уже прошло две недели с тех пор, как Артан пришел в себя, Сесилии до сих пор не верилось, что чудо все-таки свершилось. Каждое утро она боялась, что он не проснется. И всякий раз с замиранием сердца ожидала его пробуждения.

– Но мы же с тобой и так женаты, дорогой.