– У меня ведь характер не очень, сам знаешь. – Беннет с ухмылкой кивнул, и Артан продолжал: – А жена слишком уж долго смотрит сквозь пальцы на все мои выходки. Не говорит мне ни слова и только молча улыбается. Вот мне и кажется: здесь что-то неладно. Она чересчур мила, слишком послушна, не в меру добродетельна. Ни в чем мне не перечит, с готовностью исполняет любой мой каприз и предугадывает мои желания.

– Большинство мужчин и мечтать не могут о такой красавице жене. Которая к тому же верх добродетели.

– Ну, я не имел в виду, что мне хотелось бы, чтобы она раздавала мужчинам улыбки и поцелуи направо и налево.

Беннет ухмыльнулся.

– Ты имел в виду, что у нее – душа засоленной селедки.

Артан почувствовал, что краснеет. Хотя ему ужасно хотелось сбить спесь с кузена, он терпеливо выносил его улыбочки. Он должен был сделать все возможное, чтобы вернулась его прежняя, его любимая Сайл. Но Артан до сих пор не очень-то хорошо себе представлял, как следует себя вести и что сказать Сесилии. И он отчаянно нуждался в помощи, хотя ему и стыдно было в этом признаться.

– Сайл взбрело в голову превратиться в образцовую супругу. В образцовую – в ее понимании. Вернее, в том понимании, которое привила ей проклятая Анабелла.

– Почему Сайл следует наставлениям этой женщины?

– Всем известно: детские привычки трудно искоренить. Старая Мэг утверждает, что все это происходит из-за того, что Сайл хочет стать полноправным членом семьи.

– Она и так член семьи. Нашей семьи.

– Мэг считает, что Сайл ведет себя так, потому что я не дал ей понять раз и навсегда, что люблю ее такой, какая она есть – горячей, как огонь, и острой на язык. Поэтому Сайл из кожи вон лезет, чтобы стать примерной женой.

Беннет кивнул:

– Да, в последнее время она выглядит… несколько утомленной. Так в чем же дело? Скажи ей все, что думаешь. Скажи, что она тебе нравится такой, какая есть.

– Вот как раз такой, как сейчас, она мне совершенно не нравится!

– Я имею в виду – какой она была раньше.

Артан провел ладонью по волосам.

– Не знаю, как лучше это сделать – заставить ее мне поверить и раз и навсегда покончить с этими глупостями. Как я только ни пытался вывести Сесилию из себя, изводя ее бесконечными придирками, – ничего не получилось. В ответ она только извиняется и обещает прикладывать еще больше усилий для того, чтобы стать идеальной супругой.

– Это совсем не похоже на Сесилию.

– Да, не похоже. Ее словно подменили. Кажется, леди Анабелла сбила девушку с толку своими рассуждениями о том, как должна себя вести настоящая леди и образцовая супруга. А чтобы лучше доходило, она подкрепляла свои слова рукоприкладством. И теперь Сайл абсолютно уверена, что она должна следовать всем этим правилам. Но я собираюсь серьезно с ней поговорить, понимаешь?

Беннет снова кивнул:

– Теперь, кажется, понимаю. Ты хочешь сказать ей о своих чувствах. Да, это нелегко.

– Безумно трудно! Знаешь, я ведь не мастер говорить всякие ласковые слова и не умею рассыпаться в комплиментах.

– Согласен, это не твой конек. И за несколько минут этому не научишься, Артан. Тут я тебе не помощник.

Артан нахмурился: он ожидал услышать от своего кузена совсем другие слова. А потом ему вдруг пришла в голову очень простая мысль: если ты умеешь говорить комплименты, то это вовсе не означает, что ты действительно хорошо относишься к женщинам и понимаешь их лучше, чем другие мужчины. Такое умение всего-навсего означает, что тебе легче других затащить женщину в постель или заслужить ее улыбку. Таким образом можно найти себе жену, но нет гарантии, что она будет с тобой счастлива.

– Да, наверное, ты и впрямь мне не помощник, – согласился Артан. – Но даже если бы ты и смог мне помочь, я бы, наверное, отказался от твоей помощи. Было бы неправильно, если бы я повторял чужие слова. Они бы шли не от сердца. А Сайл очень умная женщина, и она бы сразу обо всем догадалась. Лучше скажи мне вот что… Скажи, как бы ты поступил, если бы оказался на моем месте.

Беннет поморщился и в задумчивости провел ладонью по подбородку.

– По правде говоря, я даже не знаю. Наверное, попытался бы описать моей девушке, что я чувствую. Сказал бы ей, что, обзывая меня болваном, когда я этого вполне заслуживаю, она поступает очень разумно и правильно. И сказал бы, что именно такой она мне нравится.

– Сесилия и в самом деле называла меня раньше «ворчливым самодуром». – Артан мечтательно улыбнулся, а Беннет расхохотался. – Ах да, и еще – «бородавкой на заднице дьявола». А я в ответ советовал ей обдумать получше это ругательство, потому что считал его не самым удачным.

– Обдумать ругательство?

– Да, как-то раз Сесилия призналась, что вынуждена заранее обдумывать ругательства, потому что словесное нападение – единственный способ защиты для маленькой хрупкой девушки.

– По-моему, Малькольм выглядел таким жалким после встречи с Сесилией вовсе не из-за ее ругательств и оскорблений.