Тьфу! Совсем запутался. Нет, блин, все-таки как все чертовски хорошо просчитано. Конечно же, я «соглашусь». Как бы я ни ерепенился, банальное человеческое любопытство возьмет верх. Соглашусь, а там посмотрим. Есть у меня козыри в рукаве, то-то кто-то удивится.

И, если уже быть до конца честным с самим собой, я почти разгадал загадку. Решил формулу с бесконечным числом неизвестных и одним покойником, но только мозг никак не хочет соглашаться с полученным результатом. Надеется серое вещество, что произошла ошибка.

Но для подтверждения ошибочности – опять-таки придется согласиться. Замкнутый круг!

– Ну, Буль, давай. Прячь денежки и пошли со мной.

Голос Акулова прервал мои размышления.

– Далеко идти?

– Этажом выше, в мой кабинет.

Мы вышли. У порога раздевалки столкнулись с доктором Сергеем Сергеевичем. Эскулап вел под руку ощутимо прихрамывающего Грифона.

Заметив меня. Гриф улыбнулся краешком разбитой губы и негромко произнес:

– Спасибо за науку, Буль.

Акулов недовольно крякнул, подхватил, в свою очередь, под руку меня – и прибавил шагу.

Я успел ободряюще кивнуть Грифону. Мы друг друга поняли, мастер всегда поймет мастера. Гриф был искренне мне благодарен, без подтекста и намека на месть. Впредь Грифон не повторит допущен ной ошибки.

Около дверей своего кабинета Акулов остановился.

– Заходи один. И повежливее, Сема, я тебя прошу.

– Не боись. Акула, за две тыщи баксов расшаркаюсь по полной программе.

Я вошел со словами:

– Добрый вечер. Простите, не знаю, как вас величать.

На мягком кожаном диванчике подле уютного журнального столика сидел молодцеватый рослый господин, отдаленно напоминающий Пал Палыча Знаменского из архаического телесериала.

– Зовите меня Пал Палыч.

Ого! Товарищ с юмором. Знает о своем сходстве и не иначе относится к нему с хорошей долей иронии.

– Позволите сесть в кресло, Пал Палыч?

– Будьте любезны, Семен Андреич… Странно у нас начинается диалог, словно в Дворянском собрании.

– Работодатель мой, месье Акулов, велели быть вежливым.

– Понятно. Однако давайте оставим лицедейство до лучших времен и поговорим о деле.

– Я вас слушаю.

– Хочу предложить вам одну аккордную работенку. Не особо простую, зато денежную.

– Поконкретнее можно? Насчет «денежной» – задаток я взял, но, если что, могу и вернуть.

– Конечно! Один миллион долларов.

– Шутить изволите? Две тыщи задатка и девятьсот девяносто восемь потом?

– Мы же договорились оставить лицедейство, правда? Я вам предлагаю миллион.

– Я должен убить президента?

– Давайте все же вести разговор в серьезном тоне.

– Простите, но подобные суммы мною с трудом воспринимаются серьезно.

– Понимаю вас, но тут важна точка зрения. Вообразите, что я приду с подобной суммой в конверте на прием к министру почти любого департамента. Меня же на смех поднимут.

– Да, согласен. Газетки иногда почитываю. Министр вас с подобной взяткой вряд ли воспримет всерьез.

– Ну вот, видите! А для вас миллион – это состояние. Правда?

– Истинная правда. Пал Палыч.

– Вот и хорошо. Не скрою, нам нужен рукопашник вашего уровня. Возможно, придется помахать кулаками, но не это главное. Если вы согласитесь, придется поставить жирный крест на предыдущей жизни. В Москву вы больше не вернетесь. Вас ожидает Запад, миллион долларов и почти полная безопасность.

– Про «почти полную безопасность» можно подробнее.

– Можно, но после. Я и так с вами откровенен, Семен Андреич, на грани допустимого. К тому же деньги и Запад с почти полной безопасностью вас ожидают далеко не сразу. Сначала придется пройти маленький конкурс, своеобразный экзамен. Сережа Акулов вас рьяно рекомендовал как отменного специалиста, да и сам я сегодня удостоился лицезреть ваши подвиги и справочки про вас заранее удосужился навести. Но упомянутый мною экзамен может закончиться для вас, уважаемый, и летальным исходом. Я просто обязан это сказать.

– В чем же меня будут экзаменовать?

– Не волнуйтесь. Ничего особенного сверх того, что вы проделали сегодня вечером на потеху публике, от вас не потребуется. Да, и кстати – Акулов знает только то, что мне требуется отменный рукопашник. Две тысячи якобы задатка придуманы специально для него. Думаю, Акулов воображает нечто из серии «рогатый, богатый, но скупой и трусливый муж мечтает увидеть соперника с разбитым носом».

– Ха, «лимон» баксов – и вдруг не договоримся!

– Миллион и новая биография, не забывайте.