– Чего ж вы тогда хотите?

– Потом поговорим. После того, как вместо кружевных трусиков с пикантным разрезом вы мне покажете тот документ, где обозначена сумма...

– Ха! Словечко «потом» я уже внесла в «черный список». Сейчас поговорим, а по рукам ударим, когда вы обхохочетесь над документом.

– Уели! Поймали меня на слове и уели! Браво! Будь по-вашему, моя дорогая.

– Итак, чего вы хотите?

– Почку. Вашу почку. В моей левой эскулапы обнаружили склонность к камнеобразованию. Лечиться мне лень, проще поменять слабый орган. Добровольную и безвозмездную передачу мои юристы легко оформят. С одной правой вы прекрасно смотаетесь туда и обратно, переступите последнюю ступень завещания и купите себе новую почку, такую же замечательную. Вы были правы – по долгу службы я заглядывал в ваши медкарты. У вас прекрасные почки, высший класс!..

Флаер падал. Уме вспомнилась прочитанная в раннем детстве взрослая книжка, главный персонаж которой тоже имел всего одну почку и оставался вполне полноценным героем. Автор не знал, о чем писал, как и все пишущие вруны, как и тот профессиональный лжец, который ввел в оборот красное словцо «флаер».

Флаер падал. Ума загибалась от коликов в единственной почке, биокомп потихонечку поджирал гумус, скупо делясь с биоконтурами, отвечающими за жизнь женщины, как вдруг...

Вдруг все кончилось – перегрузки, колики, тошнота, предчувствие бед, близость грани, за которой отчаяние.

– По причине сильного бокового крена нас случайно вынесло в служебный тоннель, – обрадовал комп и тут же огорчил: – За время прохождения агрессивного слоя пострадало пятьдесят два процента рабочих контуров, – и снова порадовал: – За время нахождения в слое израсходовано запасов гумуса на десять процентов сверх нормативных. Сорок восемь процентов отзывчивых контуров достаточно для благополучной посадки, что позволяет отключить аварийную биотронику, – и опять расстроил: – Посадка производится по плану «А-аварийный» в ближайшем секторе два с индексацией «бэ». По предварительным расчетам, на восстановительные работы, предшествующие возможному старту, понадобится от тридцати до сорока календарных суток.

Месяц! А то и полтора сидеть и ждать, когда флаер самовосстановится! Питаться синтезпищей на основе вонючего гумуса! Пить собственную очищенную мочу! И ждать-ждать-ждать! Какой ужас!.. Какой?.. Какой же это «ужас»?.. Могло быть и хуже... Вообще ничего могло бы не быть, кроме боли и смерти. Ничего, кроме...

«Ладно, – подумала Ума, – посижу на диете. Особых неудобств от этого не будет, зато потом у меня будет все!»

Флаер произвел – как и обещал биокомп, – благополучную, хоть и аварийную, посадку в секторе 2б. К сожалению, пришлось плюхнуться во 2-м, густозаселенном, согласно статистике, секторе, зато в лесу и приемлемо далеко от ближайшего Н.П.

Комп посадил флаер в удобную ложбинку между двумя каменными гребнями, не задев ни одного дерева. Госпожа Удача, как бы извиняясь за крупное предательство, помогла в мелочах, вынесла флаер на каменную гряду посреди сплошного леса. И нет ничего проще для «хамелеон»-контуров, чем замаскировать флаер среди камней, и расход энергии на имитацию каменистой, то есть – статичной, фактуры мизерный, даже с учетом того, что флаер оснастили самым простеньким, сиречь – самым энергоемким «хамелеоном».

Забортный робот тоже – дешевле не придумаешь. Умельцы смастерили робота, взяв за основу тяжелый скафандр типа «Хитон», впихнув в шлем биокомп, сопряженный с бортовым, а в дыхательные баллоны залив питательный гумус.

На спаскостюм для Умы денег совсем не осталось. Спасибо и на том покойнику завещателю, что после него остался масккостюм, купленный пожилым непоседой еще в 20-е на «черном рынке», в те веселые 20-е годы, когда за использование психотроники карали всего лишь штрафом.

Масккостюм – в просторечии «маскарад» – абсолютно не защищает от неживой и примитивной природы, он лишь отпугивает существ с какими-никакими мозгами. Мыслящий мозг, попадая во внешнее пси-поле костюма, теряет объективность визуального восприятия, глаза вместо носителя «маскарада»» видят что-то страшное. Глаза транслируют в мозг тот образ, встреча с которым наиболее нежелательна для существа-наблюдателя. Травоядные видят плотоядных, хищники бегут от еще более страшных хищников, люди... У людей сложнее. Неверный муж, нарушая брачный договор, отправляясь к любовнице, увидит вместо встречного человека в «маскараде» образ своей алчной женушки. Если, конечно, грех нарушения брачных обязательств самый серьезный для данного индивидуума. А бывало и так, что убийца видел под воздействием пси-полей свою искалеченную жертву, восстающую из гроба, убегал, сломя голову, и, убежав от видения, накладывал на себя руки. Случалось и такое, что замороченные видением люди погибали на месте от инфарктов, инсультов, кровоизлияний в печень. И вообще-то власти правы, что заменили штрафы за ношение «маскарада» принудительной трансплантацией в свою пользу.

Распаковывая «маскарад», Ума невольно вспомнила свод законов о карательной трансплантации, и единственная почка женщины отозвалась тоскливой болью. От болезненных мыслей Уму отвлек оживающий по воле бортового биокомпа робот.

Забортный робот – глаза, уши и руки бортового компа – неуклюже встал, пред ним открылся входной люк, и робот, оправдывая свое название, полез за борт проверять состояние внешней обшивки. Более совершенный «забортник» справился бы с осмотром за минуты, а этот человекообразный на своих двух ходовых конечностях возиться будет часа два.

«Маскарад» прилип к женскому телу. С безымянного пальца правой руки Ума стянула вдовье золотое кольцо, вместо него надела колечко-«берегиню», которое вне флаера возьмет под контроль деятельность организма пассажирки. Избави бог, если что-нибудь с Умой случится – можно будет надеяться на какую-никакую помощь грузного «забортника».

К поясу Ума прицепила лучемет торговой марки «бластер». С другого бока прилепила мини-контейнер для почвы и совочек. Как минимум, месяц впереди для выполнения первого этапа – забор грунта – последней воли завещателя – помещение инопланетного грунта в склеп. Месяц, а то и больше впереди, и так хочется побыстрее закончить с первым этапом самой последней воли и оставшееся время скоротать в утробе флаера под защитой всяческих контуров.