— Большое спасибо. Вам тоже в ту сторону? Самое малое, что я могу для вас сделать, — это подвезти.

Да, Мэгги тоже было в ту сторону, но она не хотела садиться в машину незнакомого человека.

— Вы очень любезны, мне недалеко, и я хочу пройтись.

— О'кей, — сказал мужчина. — Я подумал, что просто должен вам предложить. — Он протянул руку в окно, но не так далеко, как в первый раз. — Спасибо за помощь. Только верните мне адрес.

— О, конечно. — Она и забыла, что продолжает держать бумажку. Подойдя поближе, она протянула листок. Но вместо того чтобы взять его, мужчина перехватил ее запястье. Рывком подтянув Мэгги, он выкинул из окна другую руку и схватил ее за волосы. Она вскрикнула от боли и испуга. Мужчина втащил ее через окно в машину. Мэгги крикнула, но какой-то твердый и тяжелый предмет ударил ей по затылку. Перед глазами все помутилось. Она было открыла рот, чтобы снова закричать, но на этот раз удар оказался сильнее.

И сумерки стали ночью.

Дорожное движение было просто ужасным. Похоже, все что-то строили. Они выехали из Джерси три с половиной часа назад и добрались только до Ридинга. Черт возьми, куда же эти ребята направляются?

Джек заметил, что хвостовой сигнал грузовика начал мигать, и вслед за ним заехал в карман. Как раз вовремя. Ему тоже не мешало бы отдохнуть и заправиться. Но сначала...

Он смотрел, как водитель грузовика с напарником вылезли из кабины и отправились к закусочной. Дверцу они заперли, но двигатель не выключали. Джек быстро подошел к их машине, вытащил из сумки с инструментами тонкую отвертку. Грузовик был старый и побитый. Охранной системы на нем, скорее всего, не было, но никогда не знаешь...

Джек поднялся на поребрик и огляделся. На стоянке было пустынно и тихо, если не считать ровного гула дорожного движения. Похоже, в воскресенье вечером сюда стремилось попасть не так много народу.

Он запустил длинное жало отвертки между стеклом и панелью дверцы и, покрутив, за что-то зацепил. Переведя дыхание, он потянул отвертку — с другой стороны выскочила кнопка стопора. Противоугонная система не сработала. А вот теперь пойдет настоящая проверка: он извлек отвертку и приоткрыл дверцу. Тут же любезно вспыхнула лампочка, но опять-таки все прошло тихо.

Отлично.

Проскользнув внутрь, он быстро пролистал бумаги, сваленные на сиденье. В основном чеки за проезд по платным дорогам и карты. Он взял карту Пенсильвании и обратил внимание, что она испещрена красными линиями. Там, где пересекались три из них, за Гаррисбергом и Кэмп-Хилл, стоял кружок. У верхнего угла карты на скрепке держался лист белой бумаги. Джек пробежал машинописный текст и понял, что это маршрут до «фермы».

Он прикинул, что именно могли знать эти два водителя? Может, они просто исполняли свои обязанности, доставляли груз? Едва ли они представляли себе, что замуровано в этой глыбе бетона. Но окончательно убедиться в этом можно было, задав им прямой вопрос.

Он сложил карту и, выбравшись из кабины, снова запер дверцу.

Впереди лежит немало миль. Джеку конечно же нужен был полный бак. Кроме того, перед тем, как он снова пустится в дорогу, ему надо было поесть и попить.

Его ждала долгая ночь. Он хотел увидеть эту «ферму» и выяснить, что они собираются делать с останками Джейми.

Вот тогда он и получит ответы на свои вопросы.

Ричи Кордова посмотрел на сестру Мэгги, которая сидела, примотанная к надежному тяжелому дубовому стулу. В глазах ее он увидел страх и растерянность.

Как он наслаждался этими мгновениями! Трудно было поверить, что меньше часа назад он был настолько перепуган, что хотел все бросить.

Успокоившись, он придумал план, как утащить монашку прямо с улицы, но вот претворять его в жизнь... это было совсем другое дело. Он замазал грязью номерной знак своей машины, чтобы никто не засек его. Заметив ее на тротуаре, он завелся до точки кипения, чуть не описался от волнения.

Но все же он сделал то, что задумал. Было довольно темно, в пределах прямой видимости никого не было. Ему оставалось лишь четко сработать. Если он упустит ее, другого шанса уже не представится.

Он втащил монашку в машину, нанес удар по голове, от которого она окончательно отключилась, и, бросив на пол у пассажирского сиденья, быстро отъехал. Но даже сейчас он не мог расслабиться. Что, если кто-то его видел? Что, если какая-нибудь старая сука торчала в окне и сейчас все сообщает в полицию? Хотя сомнительно. И вряд ли как-то скажется на нем. Он за рулем совершенно обыкновенного джипа без особых примет — по городу бегают миллионы таких же — и с неразборчивым номером.

И тем не менее... никогда нельзя знать. По пути он то и дело посматривал в зеркало заднего вида и чуть не сбил пешехода.

Но никто за ним не следил, и он без помех добрался до городской пустоши во Флэшинге, к западу от Северного бульвара. Наконец он оказался на месте, в заброшенном складе, где никто не мог его потревожить, — склад он заприметил еще накануне.

И наконец-то она была при нем, надежно, как кусок колбасы, перехваченная веревками по всему телу. Его страх ушел, испарился, уступив место странному ликованию. Его всегда возбуждало, когда он в процессе своих игр мог одним телефонным звонком изуродовать всю жизнь своей жертвы. Но это вмешательство осуществлялось издалека, его контакты сводились лишь к телефонным звонкам и письмам.