— Нет, и не увидит. — Вдруг ей понравится и она захочет, чтобы он все время ходил таким болваном. — Повторяю по буквам...

— Да-да.

Эйб встряхнулся, полез под стойку и вынырнул наверх с коричневым бумажным пакетом.

Джек запустил в него руку и извлек 9-миллиметровую «беретту» из нержавеющей стали. Она была прекрасна. Безукоризненна.

— Эйб, ты потрясающая личность, — сказал он, крутя в руках блестящую игрушку. — В самом деле.

— Знаю. Да, я таков. — Когда Джек с ехидной улыбкой посмотрел на него, Эйб добавил: — А что? Я должен притворяться скромником? Я часами сидел на телефоне. В этом городе никто, кроме меня, не смог бы в воскресенье найти для тебя такую милую вещицу. Никто.

— И я благодарен тебе, Эйб. Честное слово. Не найди ты ее, весь день подготовки ушел бы впустую. — Джек осмотрелся. — Где у тебя нитяные перчатки?

Поискав под стойкой, Эйб вытащил промасленные перчатки.

— Смазка тоже нужна?

— Нет. Просто хочу протереть оружие. Не хочу оставлять наши отпечатки.

— Еще бы.

Натянув перчатки, Джек отполировал блестящий корпус пистолета и щечки из бразильского ореха. Затем оттянул затвор, выкинул обойму и тщательно протер ствол и нижнюю часть обоймы.

— Им уже пользовались, — сказал Эйб, — но он в хорошем состоянии.

— Вижу. Лучше пользованный, чем новый. Просто я хотел еще раз проверить, нет ли серийного номера на затворной раме.

— У «беретты» он сбоку.

— Отлично. — Джек поставил все на место и выщелкнул пустую обойму. — Ты достал патроны?

Рука Эйба снова скрылась под стойкой. Но этот раз она вернулась с двумя коробками 9-миллиметровых патронов, у каждой из которых на крышке виднелась знакомая красная надпись «Федерал».

— "Федерал-классик", как и просил. В одной коробке по сто двадцать четыре грана, в другой — по сто сорок семь.

— По сто двадцать четыре подойдет.

Он хотел стоять вплотную к нему и смотреть в глаза, когда спустит курок, и поэтому предпочитал, чтобы у пули была небольшая начальная скорость — тогда она не пройдет навылет. Джек открыл коробку, вытащил десять патронов, аккуратно протер их и вставил в обойму.

— Готовишься к серьезному делу?

— Угадал.

— Не хочешь рассказать мне?

— Только когда исполню — и со всеми подробностями.

— И об одежде тоже?

— Полностью.

— А до той поры я должен буду страдать?

— Но страдать ты будешь не один, — сказал Джек. — Можешь мне поверить.

Возвращаясь в свою квартиру, Джек прикинул, что у него еще есть время нанести визит эрзац-маме Роселли. Он набрал номер ее сотового.

— Алло? — ответил слабый хриплый голос.

— Миссис Роселли? Это Джек. Я заходил к вам прошлым вечером, но услышал, что вы не очень хорошо себя чувствуете. С вами все в порядке?

— Мне уже лучше, благодарю вас.

— Мне хотелось бы знать, могу ли я зайти к вам и отчитаться. Я нашел Джонни...

— Может ли наша встреча подождать до завтра? Для общения я еще не очень хорошо себя чувствую.

Да, встреча могла подождать и до завтра, хотя Джек предпочел бы получить ответы на свои вопросы уже сегодня вечером. Но если мадам в самом деле чувствует себя так плохо, как можно судить по голосу, — а если играет, то заслуживает «Оскара», — то имеет смысл дать ей время оправиться.

— Значит, до завтра. Зайду около полудня. Устраивает?

— Буду ждать.

Джек отключился. Внезапная слабость госпожи Роселли обеспокоила его. Он предполагал, что эта женщина была, так сказать, одной группы крови с Аней, хрупким, но мужественным созданием. У Ани был такой вид, словно она ни одного дня в жизни не болела. Единственный раз она на глазах у него потеряла контроль над собой, когда испытала ту внезапную резкую боль в спине. Ей понадобился целый день или около того, чтобы справиться с ней. А на следующий день он увидел, как медленно затягиваются раны на ее изрезанной шрамами спине... которую она сама называла «картой моей боли»... картой, сверяясь с которой Брейди погребает свои колонны.

Может ли это быть?..

Вот завтра он и выяснит. А сегодня вечером ему придется делить машину с Кордовой... с трудом сдерживая желание задушить его.

Они сидели в машине недалеко от Лексингтон-авеню, там, где Джек ждал в пятницу вечером. Кордова настоял, чтобы воспользоваться его старым потертым «джип-ларедо», объяснив, что вся аппаратура лежит в багажнике и, кроме того, им может понадобиться полноприводная машина.

Посему Джек оставил свой взятый напрокат «бьюик» в нескольких кварталах от дома Кордовы в Уильямсбридже и на такси добрался до Тремонт-авеню. Встретились они перед офисом Кордовы и вместе отправились в центр города.