Другой заботой был Брейди. Джек не имел представления ни сколько тот обычно проводит времени с доставленными к нему ребятами, ни когда возвращается домой. Чем позже, тем лучше. После такой ночи со скотчем и марихуаной ему стоило бы спать без просыпу до позднего утра.

Но в данном случае Джеку оставалось лишь предполагать и надеяться. Он терпеть не мог, когда окончательное разрешение дела зависело от ситуации, которую он не мог контролировать, и любая глупость могла сбить его с намеченного пути.

Есть только один способ выяснить...

Джек набрал в грудь воздуха и открыл двери. Очутившись в пределах безлюдного, но охраняемого холла, он подался вправо, подальше от металлодетектора, к турникету «только для членов». В пустынном холле лежали непроглядные тени. Пространство холла и район лифтов, дверца одного из которых была открыта в ожидании пассажира, освещались лишь несколькими канделябрами. В десятке футов от турникета за мраморной стойкой сидел одинокий Паладин Храма в красном мундире.

Джек, делая вид, что роется в кармане в поисках карточки, дружески махнул охраннику. Тот, смерив его взглядом, настороженно кивнул в ответ.

Джек держал пропуск в левой руке. Правую он оставил свободной, чтобы в любой момент она могла выхватить пистолет. Примерившись к прорези, он вставил в нее карточку, перевел взгляд на охранника и провел карточку через щель.

Ему пришлось подождать, пока ПХ сверится с компьютером. Оставалось надеяться, что фотография Джонни Роселли появится на экране со сноской, что он несет наказание — чем и объясняется его запущенный вид. Если у охранника изменится выражение лица или он потянется к телефону, Джека как ветром сдует. Он не хотел оказаться в ситуации, когда придется пускать в ход оружие.

Но выражение лица Паладина Храма не изменилось. Он поднял взгляд от экрана, рассеянно улыбнулся Джеку и махнул. Турникет щелкнул, пропуская его.

Наконец Джек смог перевести дыхание. Входя в открытую кабинку, он держал голову низко опущенной.

Прежде чем нажать костяшками пальцев кнопку двадцать первого этажа, он оглянулся на охранника и увидел, что тот читает какой-то таблоид. Скорее всего, не «Лайт».

О'кей, подумал он, когда створки дверей плотно сошлись, я здесь.

Теперь пришел черед самой сложной части замысла.

Он посмотрел на темную кнопку двадцать второго этажа — как бы ему хотелось, чтобы лифт донес его прямо туда, не оставляя данных о маршруте в компьютерах. Вот этого он должен избежать любой ценой.

Джек понимал, что отныне он должен все контролировать — до мельчайшей детали. Успех или провал зависит от него, а не от случайности или от обстоятельств. Так или иначе, но впереди его ждет очень нелегкий час.

В своем кабинете на третьем этаже Дженсен напряженно глядел из-за плеча Тони Мариготты на экран компьютера, который был единственным источником света в комнате. Непонятность этих штуковин жутко раздражала, но в хороших руках они давали потрясающие результаты. Мариготта вел углубленный поиск всего — всего! — что имело отношение к Джону Робертсону. Хотя этот человек уже два года как был мертв, а в отставку вышел задолго до смерти, поисковая система «Гуггл» выдала едва ли не тысячу ссылок. Но толку от них, увы, не было.

— Сплошное дерьмо, — процедил сквозь зубы Мариготта.

— Что поделаешь, продолжай. Я хочу просмотреть все до одного.

— А чего искать?

Мариготте сообщили не больше того, что он должен знать. Ему уже было известно, что Джейсон Амурри мошенник, и Дженсен сказал ему, что дополнительное расследование установило его связь с Робертсоном.

И эта история не имела никакого отношения к пропавшей Джейми Грант — так что тут не надо было искать связей и ссылок на нее.

— Найди мне все, что связывает Робертсона с Нью-Йорком — я уж не говорю о Манхэттене, — или с нашей церковью, или с любой другой организацией, которая может иметь для нас значение.

Мариготта со страдальческим выражением посмотрел на него:

— Это займет всю ночь.

Прямо дитятко малое, хотел сказать Дженсен, но сдержался.

— Уже и так прошло полночи. Постарайся выйти на финишную прямую. Кроме того, это время оплачивается тебе в полуторном размере.

— Да, но у меня жена и ребенок...

— Которые будут только рады солидному чеку. А теперь займись делом.

Склонившись над клавиатурой, Мариготта пробормотал что-то неразборчивое.

Дженсен по-дружески похлопал его по спине:

— Хороший парень. Я пройдусь, чтобы размять ноги. Может, выпью кофе. Тебе принести?

Мариготта удивился такому предложению. Еще бы! Дженсен никому не оказывал услуг. Но он хотел, чтобы внимание Мариготты, который возился с этими ссылками, не ослабевало.

Он вышел в холл и начал кругами ходить про нему.

Лифт остановился на двадцать первом этаже. Когда двери раскрылись, Джек нажал кнопку, отправляя лифт в холл, вышел из кабинки — еле успел, сдвигающиеся створки дверей едва не защемили его рубашку.