— Коля?

— Муж! — яростно выкрикнула Фокина. Я понял, что в этом мире есть человек, которого она сейчас ненавидит больше меня. — Разнылся, не мог двух слов связать... Еле поняла, в чем дело.

— Так в чем дело?

— Его похитили. — Фокина шмыгнула носом и отвернулась. — Из клиники его похитили.

— Кто и зачем?

— Затем, что вы неправильно себя повели! — с дрожью в голосе произнесла она. — Вы сделали так, что этот Артур...

— Вчера он был пай-мальчиком, — сказал я то единственное, что мог выдвинуть в качестве оправдания. — Он все понял и...

— Этот подонок понял совсем не то, что вы думаете! Этот подонок выкрал Колю из клиники! Он сказал, что не отпустит его до тех пор, пока мы не вернем долг! И что деньги должны передать вы!

— Я?

— Да! И чтобы мы не обращались в милицию, иначе Коля будет убит!

На ее глаза навернулись слезы. Я странно отреагировал на них — мне стало жалко эту женщину.

— Они всегда так говорят, — предпринял я неуклюжую попытку утешения. — На самом деле им просто нужны деньги. Им не нужен труп вашего сына. А этот Артур — просто сопляк, а не убийца.

— Значит, у него есть друзья, готовые убить!

Даже сейчас она мыслила вполне логично. Я вздохнул.

— Вы не хотите обращаться в милицию?

— Нет.

— А чего вы хотите от меня?

Она посмотрела на меня в упор — решительная ожесточившаяся женщина с покрасневшими глазами.

— Мы заплатили вам деньги, чтобы вы избавили Колю от Артура и его компании. Пока вы свою работу не сделали.

Я с сожалением подумал о том, что надо все-таки заключать с клиентами письменные договоры с подробным описанием обязательств сторон. Фокина явно передергивала — у нас было соглашение насчет одной устрашающей беседы с Артуром, не больше. Однако я не собирался устраивать по этому поводу судебное разбирательство. Фокина была права по сути — парня нужно было вытаскивать. Если ради этого придется еще разок вмазать Артуру ботинком в живот — что ж, сделаю это бесплатно. Ради благотворительности.

— Я постараюсь найти вашего сына, — сказал я после некоторого раздумья. — Тем более что вы мне уже заплатили. Это же моя работа.

— Вот именно, — уже без слез на глазах согласилась Фокина.

— Если они позвонят еще, говорите, что готовы отдать деньги. Пусть назначают место встречи и так далее... Требуйте, чтобы вам дали поговорить с сыном. Может, это блеф, а Николай сам сбежал из клиники...

— Хорошо. — Фокина всхлипнула в последний раз, припудрила нос и вернулась в образ деловой женщины.

— Кстати, а почему именно я должен принести деньги? Они не объясняли?

— Объясняли, — произнесла Фокина с плохо скрываемым злорадством. — Артуру очень не понравилось, как вы с ним вчера обошлись.

— И что теперь, месть? — усмехнулся я.

— Вот уж не знаю. Выясняйте сами.

Ему не понравилось, как с ним обошлись в туалете клуба «Метро». Еще бы. Кому такое понравится.

Мы пустились в обратный путь. Из вежливости я попытался взять расстроенную женщину под локоть, но она гневно отдернула руку.

— Я еще раз поговорю с Артуром, — сказал я. — Более сурово.

— Вы с самого начала неправильно себя повели, — назидательно произнесла Фокина. Она надела очки, и теперь я понял, кого она мне напоминала — строгую учительницу физики. Кошмар моего детства. — Не надо было устраивать мордобой. Нужно было все хорошенько объяснить Артуру. Я помню его, он умный мальчик. Он бы все понял.

Фокина и вела себя как плохая учительница — поучала меня тому, в чем сама не разбиралась. Заискивать перед такими, как Артур, — действительно неправильное поведение. Я скептически хмыкнул и тут же удостоился неласкового взгляда.

— Вы с чем-то не согласны?

— Только с тем, что вы сейчас сказали.

— Если бы Артур не разозлился на вас вчера, он бы не похитил Колю. Я помню Артура по выпускному вечеру — вежливый, приятный молодой человек. Из хорошей семьи.

— Значит, в этой семье не обошлось без урода.

— Постарайтесь договориться с ним. Если это еще возможно.

— А если он потребует денег? То есть он их уже потребовал...

— Ну... — Она замялась.

Стоило ей напомнить, что весь сыр-бор и разгорелся из-за нежелания Фокиных оплачивать долги своего сына. Стоило напомнить и о том, что, пиная «чудесного мальчика Артура» по ребрам, я выполнял ее просьбу. Слово «пинать», правда, не произносилось. Нина Валентиновна употребила более витиеватую конструкцию: «хорошенько прочистить мозги и приструнить». Когда она это говорила, пальцы ее рук сжались в кулаки. Мне казалось, я поступил в точном соответствии с указаниями Фокиной.

Задумчиво закусив губу, она дошла до дверей офиса, остановилась и сказала вполне обыденным тоном, не забывая, что вокруг снуют коллеги по работе:

— Поговорите с ним. Постарайтесь, чтобы и он и мы остались довольны. И потом позвоните мне.

Фокина растянула бледно-розовые губы в улыбке и вошла в здание. Здорово она решила проблему. «Чтобы и он и мы остались довольны». В следующий раз она скажет: «Костик, обеспечьте, пожалуйста, к утру мир во всем мире». Приятная женщина. Наверняка ее ждет успешная карьера. Если только собственный сынок с дурными наклонностями не помешает.