Ему ничего не надо было объяснять. Лишь только увидел вылетевшую из подъезда Флоранс – глаза вытаращены, рот стиснут в ниточку, – сразу понял, что дело провалилось. Уж больно свирепое было у нее выражение лица!

– Аут! – выдохнул он, и Тьерри, сидевший за рулем, ошеломленно пробормотал:

– Похоже, что так...

– Эй! – высунулся из машины Бенуа. – Сюда! Давай сюда!

Девушка со всех ног кинулась к нему, влетела на заднее сиденье, и Тьерри дал газ еще прежде, чем она захлопнула дверцу.

Флоранс оглянулась, Бенуа – тоже. Но никто не гнался за девушкой, синяя кованая дверь оставалась неподвижна.

– Ну что там? Что ты напортачила? – спросил Бенуа – и еле успел отпрянуть, с такой яростью повернулась к нему Флоранс. Чудилось, еще мгновение – и она просто выцарапает ему глаза:

– Я?! При чем тут я?! Этот тип пришел не один, а с приятелем, и вот его приятель-то все и напортил! Он умудрился просечь ситуацию, ни слова не зная по-французски!

– Как же ты поняла, что он ее просек? – нахмурился Бенуа. – Может быть, ты зря запаниковала?

– Зря?! Если бы я не запаниковала, эти русские хитрецы меня уже через минуту скрутили бы, а потом вызвали бы полицию. Сам понимаешь, комиссариат – последнее место, куда я пойду по своей воле.

– Да что произошло-то, можешь ты описать?

Флоранс угрюмо отмахнулась:

– Ты прекрасно знаешь, что я не трусиха. И если я в таком темпе сделала ноги, значит, к тому была масса причин.

– Кстати, о ногах, – полуобернулся Тьерри. – Неужели они не засмотрелись на твои ножки? И на все прочее?

– Ну тот, По-ни-соф-ски, – с трудом выговорила она трудную фамилию, – вообще ничего не соображал, он бы даже не заметил, если бы я разделась перед ним и легла, раздвинув ноги. Я его здорово шарахнула известием о похищении этой девчонки, из него можно было бы теперь веревки вить, если бы не тот, другой! Откуда он только взялся, не понимаю! Робот какой-то, а не человек. Он меня насквозь просвечивал, мигом просек, что я вру. Мы плохо позаботились о деталях, вот что!

– Например, о каких?

– Ну, например, этот робот сразу разглядел, что в углу, куда ты меня посадил, уже был мусор, то есть я села, когда квартира уже была разорена. А это не совпадало с тем, что я им говорила. – Флоранс безнадежно махнула рукой. – Я сразу поняла, что дело неладно, когда он начал себя по заднице хлопать и тыкать пальцем в мою юбку.

– Ну а что еще ты поняла? – скептически поглядел в зеркальце Тьерри. – Подумаешь, на задницу показывал! Может, он тебя трахнуть хотел извращенным способом.

– Трахнуть! У тебя одно на уме. Нет, не о траханье речь шла. Конечно, я не могу ручаться за каждое слово, они ведь по-русски говорили, но смысл был понятен.

– Ты что, смеешься, конас?! [14] Навоображала себе неизвестно что, провалила дело! – люто обернулся к ней Тьерри, но Бенуа ткнул его в спину:

– На дорогу смотри. Потом обсудим ситуацию, у Себастьена. Жаль, конечно, что все сорвалось, но я верю, что Флоранс не просто так кинулась оттуда бежать.

– Верю, верю... – пробормотал Тьерри. – Да этой шлюхе вообще ничего нельзя доверить!

– Молчи, педик поганый! – ткнула его кулаком в спину Флоранс, но Бенуа с силой оттолкнул ее:

– А ну, хватит! Оба вы хороши, понятно? Ты тоже, Тьерри, к примеру, чьи документы в автобусе стащил? Чьи, вспомнил? Вот и молчи!

– А чьи, чьи? – с жадным любопытством спросила Флоранс, радуясь ошибке противного негра.

– Ладно, теряем время! – рявкнул Бенуа. – Все разговоры и выяснения отношений потом. Сейчас самое время побеседовать с нашими «русковыми», пока они не смылись из квартиры или не начали названивать в полицию.

Он достал мобильный телефон и набрал номер. И едва успел жестом потребовать молчания от Тьерри и Флоранс, которые все еще зло переглядывались, в любое мгновение готовые устроить новую заварушку, как после первого же гудка раздался встревоженный голос:

– Алло! Алло! Я слушаю!

Бенуа на всякий случай воздел стиснутый кулак, требуя от приятелей полной тишины, и мягким голосом проговорил:

– Са ва [15] , мсье По-ни-соф-ски?

– Cа ва бьен! [16] – настороженно отозвался русский. – Кто это? С кем я говорю?

– Неважно, – с улыбкой молвил Бенуа. – Пока мы с вами незнакомы. Но зато я хорошо знаком с мадемуазель Брюн.

Голос в трубке на миг пресекся:

– Вы знаете, где она?!