Роньон, шагавший бок о бок с ним, ни капли не терзался подобными мыслями и опасениями. Его глаза блестели, а на губах играла улыбка ребячьей радости. За долгие годы Роньон повидал немало церемоний, но они ему не приедались.

У дальнего конца шеренг почетного караула стояло несколько женщин и мужчин; двое из них — на шаг впереди. Форсайт подумал, что они заметно выделяются на фоне остальных, и не только возрастом и одеждой. Старший из двух, в военной форме, стоял выпрямившись во весь рост. У него было спокойное невозмутимое лицо, его проницательные глаза пытливо всматривались в приближающихся эмпиреанцев. Второй, пониже, в сером гражданском костюме, также следил за Форсайтом, но в его лице читались враждебность, заносчивость и легкая досада. У Форсайта мелькнула мысль, что если военный походил на льва, подстерегающего добычу, то второй напоминал стервятника, с нетерпением ждущего ее смерти.

Вышколенные музыканты закончили свое выступление торжественным финалом точно в тот самый миг, когда Форсайт остановился в трех шагах от военного.

— Аркин Форсайт, Верховный Сенатор Лорелеи, — представился он. После оглушающего раската труб его голос прозвучал тихо и нерешительно. Он мельком подумал, что это еще одно очко в пользу хозяев, завершающий психологический штрих церемонии встречи. — Я представляю правительство Серафа. Имею ли я честь говорить с коммодором Варсом Ллеши?

— Я — коммодор Ллеши, — ответил мужчина в мундире голосом, столь же интеллигентным и сдержанным, как его взгляд и выражение лица. Теперь Форсайт видел, что он был старше, чем казалось на расстоянии, но с достоинством нес груз прожитых лет. — Добро пожаловать на «Комитаджи», Верховный Сенатор. Позвольте представить вам моих старших офицеров… — он указал на людей за своей спиной, — и Адъютора нашего корабля мистера Сэмюэла Телтхорста.

— Мистер Телтхорст, — произнес Форсайт, с новым интересом глядя на его спутника. Вот он, один из представителей теневой власти, по слухам, держащей в руках политиков Пакса. — Господа, — добавил он, обращаясь к офицерам, выстроившимся позади Ллеши, — это мой помощник Роньон.

Роньон прикоснулся к рукаву Форсайта, чтобы привлечь его внимание.

«Вы не могли бы передать им, что мне очень понравились люди с ружьями, в этой роскошной одежде? — жестами показал он, все еще радостно блестя глазами. — Они поистине великолепны!»

— Что он делает? — осведомился Телтхорст. Форсайт заметил, что Адъютор торопливо отодвинулся от огромных ладоней Роньона, едва те начали свой замысловатый танец. — Велите ему прекратить.

— Так он разговаривает со мной, — объяснил Форсайт. — Роньон глухонемой. Он общается посредством знаков.

— Что он сейчас сказал? — спросил Ллеши.

— Он попросил поблагодарить вас за почетный караул, — ответил Форсайт. — Ему очень понравилось.

— Вы сказали, что он глух, — мрачным обвиняющим тоном произнес Телтхорст. — Как он мог услышать музыку?

— Да, он не слышит, — объяснил Форсайт, — но все видит. Ему понравились мундиры и ритуальное оружие.

— Вот как? — сказал Телтхорст, смерив Роньона подозрительным взглядом. — Значит, он тоже неполноценен.

В словах Адъютора содержался оскорбительный намек, и на мгновение Форсайта охватило желание дать ему отпор. Однако сейчас слишком многое было поставлено на карту, чтобы давать волю своим чувствам.

— Да, его мыслительные способности ограниченны, — ответил Сенатор, стараясь говорить невозмутимым голосом. — Но он превосходный добросовестный работник, и я весьма его ценю. — Форсайт выдержал паузу. — И, откровенно говоря, предпочитаю его общество многим из тех людей, с которыми сталкиваюсь в повседневных делах.

Телтхорст вскинул голову.

— Наш конференц-зал находится здесь, — указывая в сторону, заговорил Ллеши, прежде чем Адъютор успел открыть рот. Телтхорст бросил ему раздраженный взгляд, но коммодор не обратил на него внимания. — Позвольте проводить вас, и мы начнем переговоры.

«Конференц-зал» был чуть просторнее комнаты для инструктажа пилотов и практически лишен украшений. Однако размеры стола позволяли рассадить за ним участников совещания, а кресла оказались достаточно удобными. Ллеши занял кресло у двери, жестом предложив Форсайту место у противоположного торца стола. Телтхорст уселся по правую руку Ллеши, а Роньон — слева от Форсайта, продолжая с восхищением смотреть на двух солдат караула, которые вошли в комнату и встали по стойке «смирно» по обе стороны от двери.

— Прежде чем начать переговоры, — сказал Форсайт, как только все устроились, — я хотел бы спросить, как вы поступили с Лорелеей и ее системой.

— Верховный Сенатор, никаких переговоров… — заговорил Телтхорст.

— Мы уничтожили четыре сети в поясе астероидов, — перебил Ллеши. — К сожалению, вместе с ними погибли защищавшие их люди и экипажи ускорителей. Также мы нейтрализовали малый почтовый ускоритель на орбите Лорелеи и захватили лайнер «Гармоника». Да, и еще мы были вынуждены обезвредить несколько кораблей-рудокопов, которые безрассудно атаковали нас на пути в глубь системы. Насколько мне известно, помимо этого мы никому не причинили вреда и ничего не разрушили.

Горло Форсайта сжалось. Корабли-рудокопы. Те самые, которые он лично велел вооружить.

— Насколько вам известно?..

— Мои подчиненные имеют приказ захватывать, но не уничтожать, — объяснил Ллеши. — Вплоть до прибытия «Комитаджи» к Серафу они неукоснительно выполняли этот приказ. К сожалению, я не знаю, что происходило впоследствии.

— Понимаю, — пробормотал Форсайт. Ответ не вполне его удовлетворил, но было совершенно очевидно, что большего он пока не добьется.

Роньон прикоснулся к его рукаву.