Хелен подалась вперед. Комната была такой тесной, что они сидели, почти касаясь друг друга коленями. Воспользовавшись этой близостью, Хелен мягко коснулась пальцами правого колена Чэмберса. Он перестал стучать ногой.

— Извините, — проговорил он. — Я нервничаю. Сами видите.

— Да, — отозвалась Хелен, — я вижу. Почему?

— Это выставляет меня в неприглядном свете, не так ли? Вся эта история с Лотти. Я могу оказаться последним, кто видел ее. А это дурно пахнет.

— Мы еще не знаем, кто видел ее последним, — сказал Сент-Джеймс.

— А если это попадет в газеты… — Чэмберс еще плотнее обхватил себя руками. — Я даю уроки музыки детям. Вряд ли мне пойдет на пользу, если станет известно, что одна из моих учениц исчезла после моего урока. Я бы не хотел, чтобы это случилось. Я тихо живу здесь и очень хочу, чтобы так все и продолжалось.

Сент-Джеймс вынужден был признать, что в этом есть смысл. Способ существования Чэмберса оказался под угрозой, и их присутствие и расспросы о Шарлоте, без сомнения, свидетельствовали о шаткости его положения. Тем не менее его реакция выходила за рамки нормальной.

Сент-Джеймс заметил Чэмберсу, что похититель Шарлотты — если предположить, что она похищена, а не скрывается у какой-то подружки, — должен был знать ее маршрут из школы на урок музыки и отсюда — домой.

Чэмберс согласился. Но школа Шарлотты находилась в двух шагах от его дома, и прийти и уйти можно было только одним путем — тем, которым пришли Сент-Джеймс и Хелен, — поэтому на выяснение маршрута Лотти не потребовалось бы много времени, сказал он.

— В последние несколько дней вы не замечали, чтобы кто-то слонялся поблизости? — спросил Сент-Джеймс.

Судя по виду Чэмберса, он с удовольствием сказал бы «да», лишь бы отвлечь от себя внимание. Но он ответил — нет, никто. Разумеется, с надеждой продолжал он, этот район патрулируют пешие полицейские — не заметить их просто невозможно, иногда забредет случайный турист. Но, кроме них и привычных персонажей, вроде почтальона, мусорщиков и рабочих, которые заходят в обед в паб «Принц Альберт», не было никого чужого. С другой стороны, он нечасто выходит, поэтому мистеру Сент-Джеймсу стоит порасспрашивать в домах по соседству. Наверняка кто-нибудь что-нибудь видел. Разве мог ребенок взять и исчезнуть и никто не заметил ничего необычного? Если она исчезла. Потому что она может быть с Бретой. Это похоже на очередную проделку Бреты.

— Но ведь есть что-то еще, мистер Чэмберс? — спросила Хелен мягким, участливым тоном. — Разве нет ничего, о чем еще вы бы хотели нам сообщить?

Он перевел взгляд с нее на Сент-Джеймса. Тот сказал:

— С вами в доме кто-то есть, верно? Кто-то, с кем вы поспешили переговорить, когда мы пришли?

Дэмьен Чэмберс побагровел и произнес:

— К Шарлотте это не имеет никакого отношения.

Честно.

Ее зовут Рэйчел, негромко признался он. Рэйчел Маунтбеттен. Скрипачка из филармонического оркестра. Они знают друг друга не один месяц. Сегодня они поздно поужинали в ресторане. Он предложил ее зайти к нему выпить, и она, похоже, с удовольствием согласилась, а когда он пригласил ее наверх в спальню… У них такое впервые. Ему хотелось, чтобы все прошло идеально. Затем в дверь постучали они. М вот теперь это.

— Рэйчел… ну, она вообще-то не свободна, — объяснил он. — Она решила, что это ее муж, когда вы постучали. Позвать ее сюда? Лучше бы не надо. Это может испортить наши отношения. Но если нужно, я ее приведу. Хотя, — добавил он, — я вовсе не собираюсь использовать ее в качестве алиби, если до этого дойдет. В смысле, если алиби понадобится. Это ведь еще пока до конца непонятно?

Но из-за Рэйчел, продолжал он, он предпочел бы остаться в тени, что бы там с Лотти ни случилось. Он понимает, что выглядит бессердечным, но это не значит, что ему безразлично, где находится девочка, однако отношения с Рэйчел страшно для него важны… Он надеется, что они войдут в его положение.

На обратном пути к машине Сент-Джеймса Хелен сказала: .-.

— Все интереснее и интереснее, Саймон. Мамаша странная. Мистер Чэмберс странный. Нас, часом, не используют?

— Для чего?

— Не знаю. — Она села в «эм-джи» и подождала, пока Саймон заберется в машину и включит зажигание, прежде чем продолжить: — Все ведут себя не так, как следовало бы. Ив Боуэн, чья дочь исчезла на улице, не хочет привлекать полицию, хотя ее положение в Министерстве внутренних дел позволяет ей рассчрггывать на услуги лучших сил Скотленд-Ярда. Деннис Лаксфорд, которому, казалось бы, сам Бог велел ухватиться за подобный материал, открещивается от него. Дэмьен Чэмберс с любовницей наверху — готова побиться об заклад, он не собирался нам ее показывать — боится, как бы его не связали с исчезновением десятилетней девочки. Если это действительно исчезновение. Потому что, быть может, все они знают, где Шарлотта. Быть может, именно поэтому Ив Боуэн кажется такой спокойной, а Дэмьен Чэмберс таким озабоченным, когда должно бы быть наоборот.

Сент-Джеймс, не отвечая, направил автомобиль в сторону Уигмор-стрит, свернул к Гайд-парку. Хелен продолжала:

— Ты же не намеревался за это браться?

— Я не специалист в данной области, Хелен. Я судебный эксперт, а не частный детектив. Дай мне пятна крови или отпечатки пальцев, и я представлю полдюжины ответов на твои вопросы. Но тут я не в своей стихии.

— Тогда почему?.. — Хелен посмотрела на него. Саймон чувствовал, как она со своей обычной проницательностью читает по его лицу. — Дебора, — заключила она.