— Понимаю. А давно вы с ней виделись последний раз? — поинтересовался Полежаев-старший.

— В день похорон. Оксана мне адреса тетки оставила, сказала, что пока поживет у нее. Тетка у Оксаны деловая баба… ой, извините, — Антон опять посмотрел на меня, — женщина деловая. У нее фирма своя, «Спаниель» называется.

— «Спаниель»? Выходит, Ветрова Галина Анатольевна — владелец или президент этой фирмы? — переспросила я.

— Да. Своих детей у нее нет, вот она в Оксанке и души не чает, одевает ее с ног до головы, обувает. Оксана думала, ей у тетки хорошо будет. Впрочем, теперь же вы нашлись, уж и не знаю… — Антон помолчал.

— Вы сказали, адреса оставила. Почему во множественном числе? — уточнила я.

— Так у тетки городская квартира, на улице Мичурина, и дача за городом, в поселке Лучистом. Оксанка рассказывала, на даче там клево… Хорошо то есть. — Антон поправился, памятуя о том, что он разговаривает с настоящим, а не липовым профессором и его адвокатом. — Там рядом озеро, пионерский лагерь, так и называется «Лучистый». Теперь, конечно, не пионерский, по-другому как-то звучит… — Юноша пытался вспомнить современное название бывших пионерских лагерей.

— Спортивно-оздоровительный? — подсказала я.

— Да, да, спортивно-оздоровительный! Лагерь и дача рядом с лесом сосновым, вы представляете, красота какая?

— А ты адрес на память помнишь?

— Помню. И номер телефона теткин помню, обычный, домашний, и мобильный. Я же в школу милиции хочу поступать, вот и тренирую память! — И он продиктовал нам все эти поистине бесценные сведения.

— У нас к вам просьба, Антон, — обратился к юноше Иннокентий Михайлович. — Мы видим, вы человек правильный и к Оксане хорошо относитесь. У вас есть домашний телефон?

— Конечно. А что нужно?

— Оксана знает ваш номер?

Антон усмехнулся: мол, взрослые, а глупые вопросы задают.

— Так вот, если она вдруг вам позвонит, скажет о чем-то, попросит помочь, вы сами ничего без нас не предпринимайте, а немедленно свяжитесь с нами. Вот номера наших мобильников. Один из них обязательно ответит. — Полежаев протянул Антону листочек со своим и моим номерами.

Антон мгновенно стал очень серьезным:

— С Оксаной что-нибудь случилось?

Мы переглянулись.

— Пока не можем сказать ничего определенного. Но не исключено, что Оксане угрожает опасность. Вот почему мы вас просим сейчас на всякий случай подежурить у вашего домашнего телефона. Вполне вероятно, что вы для нее в данный момент можете оказаться единственной надеждой и опорой, — озадачила я поклонника Оксаны.

— Можно, я с вами поеду? Я их всех поубиваю! — Кулаки Антона сжались.

— Куда поедем? И кого ты собираешься убивать? — пыталась я успокоить Антона.

— Вы же к тетке поедете, за Оксаной? Ведь вы ее не бросите, правда?! А поубиваю я всех, кто ее хоть пальцем тронет, на меня можно положиться, я карате уже четыре года занимаюсь и стрельбой из пистолета… Возьмите меня с собой, пожалуйста!.. — Юноша умоляюще смотрел на нас обоих.

— Антон, пойми, мы еще сами толком ничего не знаем, что с Оксаной, она просто не ответила на наш звонок. Вот и все. Пока все. А ты — ее друг. О том, что мы хотим с ней встретиться, она просто еще не знает. И считает тебя своим единственным спасителем. Это ведь здорово?! Поэтому у тебя ответственное задание, — продолжал убеждать Антона Полежаев.

— Как же, ответственное! Диспетчером на телефоне сидеть! — начал канючить Антон.

— Порой от одного телефонного звонка зависит жизнь человека, — очень серьезно произнесла я. — И ты сможешь ее спасти, если вовремя свяжешься с нами. Только про задание с телефоном — никому ни слова.

— А Оксане про вас рассказать можно, если позвонит?

— Можно! — хором выпалили мы оба.

Следующий визит в Зареченске состоялся в районную прокуратуру, что вела дело о смерти гражданки Полежаевой Ирины Анатольевны. Почему о смерти, а не об убийстве? Как назло, дело было передано только что назначенному следователю, пришедшему в органы прокуратуры сразу же после окончания Академии права.

Я ожидала чего угодно, но только не таких плачевных результатов. Следователь, круглолицый блондин с невыразительными глазами, громко отрекомендовавшийся Василием Платоновичем Назаровым, просто поражал своей детской наивностью.

Представившись адвокатом профессора Полежаева и показав имевшуюся в моем арсенале на подобный случай ксиву частного адвоката, я попросила следователя познакомить меня с материалами дела.

— Бывшая супруга вашего клиента умерла в результате несчастного случая, — безапелляционно заявил он в начале нашей беседы. — Уголовное дело закрыто.