– Корабли тамплиеров обеспечивали перевозки товаров, которые мы экспортируем в разные страны. В первую очередь это нефть, которая вот уже много веков используется по всей Европе как масло для церковных церемоний. В настоящее время, – Йен пристально посмотрел на Майкла, – эти перевозки обеспечивают корабли, принадлежащие семейству Синклеров.

– И все же с какой стати тамплиеры решили спрятать сокровища на Островах? – Изобел повернулась к Майклу: – Разве твой дед жил на Островах?

– Нет, он жил в замке Рослин, в Лотиане, в десяти милях к югу от Эдинбурга.

– В то время англичане контролировали часть Шотландии – от Эдинбурга на юг, – спокойно заметил Йен. – Это потом Брюс прогнал их… Вот почему в тот момент безопаснее было спрятать сокровища на Островах, чтобы потом перевезти их в глубь страны.

Майкл вздохнул.

– Насколько я понял, сэр, – обратился он к Йену, – в дошедших до вас документах вы так и не нашли ничего о том, где спрятаны сокровища?

– Увы, нет. Ну а вы, сэр? Во всяком знатном семействе хранятся многочисленные документы – грамоты о предоставленных титулах, земельные купчие и прочее… Неужели вас это никогда не интересовало?

– Разумеется, вы правы. – Майкл кивнул. – Мы с Генри досконально изучили все, что есть в Рослине. Признаться, ничего особенного мы не нашли: купчая на замок, грамота о пожаловании баронского титула, брачный договор моей матери, несколько постановлений баронского совета… Генри, помимо прочего, еще и барон Рослина, – пояснил он специально для Изобел, – мой же титул – владелец замка Рослин. По сути дела, это просто красивые слова, да и к тому же титул за мной не останется. Когда у Генри родится мальчик, титул перейдет к нему.

Йен улыбнулся:

– Когда ваш брат официально станет графом Оркни, вы получите новый титул. Если я правильно понял, это часть договора, который Генри заключил с королем Шотландии.

Майкл кивнул.

– Что еще за договор? – заинтересовалась Изобел. Поскольку Майкл молчал, вместо него ответил Йен Даб:

– Сэр Генри приобретет множество привилегий, которые, по сути, сделают его принцем. У него будет право чеканить собственную монету и вершить суд в своем округе. Что до сэра Майкла, то он, как потенциальный наследник, будет носить титул «лорд Майкл Синклер из Рослина».

– Для меня это не имеет значения, сэр, – сказал Майкл. – Пока у Генри нет сыновей, главный его наследник действительно я, но рано или поздно сын родится… К счастью, у меня нет особого желания становиться графом Оркни…

– Ты прав, парень, – Йен прищурился, – эти титулы очень почетны, но они накладывают много ответственности, так что с ними не захочешь никакого почета… К тому же, поскольку на этот титул была куча претендентов, норвежский король обещал его лишь тому, кто согласится на беспрекословное подчинение ему, да в придачу еще и затребовал за этот титул такую сумму, которая не каждому богачу по карману.

– Вот пусть у Генри и болит голова, – усмехнулся Майкл, – а мне своих забот хватает. На данный момент моя главная забота – пресловутые сокровища. Вы можете рассказать мне еще что-нибудь о нем, сэр?

Словно размышляя о чем-то, Йен Даб пожевал губами и наконец произнес:

– Наверняка есть люди, которые знают об этой истории больше меня, но молчат. Молчать их вынуждает память о могучем влиянии Энгуса Ога и Брюса, которая еще жива, а также клятва верности его светлости. Если хотите, сэр, мы можем пройти в мою комнату, и я покажу вам документы. С некоторых из них я сделал хорошие копии, которые готов подарить вам. И все же мне кажется, сэр, если вы всерьез намерены искать ответ – ищите его в Рослине. Вряд ли вы найдете что-нибудь в Кэтнессе – это имение стало собственностью вашей фамилии как приданое вашей матери и, стало быть, во времена вашего деда не имело отношения к семье.

Майкл повернулся к Изобел:

– Ты тоже хочешь посмотреть эти документы?

Изобел отрицательно замотала головой: на нее и так свалилось чересчур много информации. Из того, что сказал Йен о знатности Майкла, она заключила, что ее прежнее представление было не совсем верным. Сам по себе факт, что Майкл – брат человека, которому предстоит стать норвежским принцем, был ей по большому счету безразличен. Даже разговоры о баснословных богатствах Генри не волновали Изобел – если брат Майкла богат, то это еще не значит, что богат он сам… Да она выходит замуж за Майкла не ради денег. Впрочем, если Майкл, а вслед за ним и его дети могут унаследовать титул принца – это все-таки не игрушки…

Изобел знала, что не должна скрывать от Майкла свои опасения, и чем раньше она о них скажет, тем лучше; Майкл по-прежнему оживленно обсуждал с Йеном Дабом содержание документов, и ей не хотелось их прерывать.

Изобел поднялась из-за стола.

– С вашего позволения, я хотела бы удалиться. Желаю вам спокойной ночи. Завтра, судя по всему, нам предстоит долгий и трудный день…

Мужчины тоже встали.

– Я провожу тебя до спальни, – сказал Майкл. – А с вами, сэр Йен, мы, надеюсь, продолжим разговор позже, в вашем кабинете.