К тому времени как мужчины развели костры и разбили на холмах палатки, сумерки уже сгустились. Для шести дам и их служанок разбили две большие палатки, еще несколько таких же для гребцов, но большая часть воинов предпочла спать на открытом воздухе, завернувшись в пледы.

Изобел вкратце рассказала Аделе о своей свадьбе, и хотя Аделу шокировала поспешность, с которой был заключен брак, она признала, что причины для этого действительно были. О своем нежелании выходить замуж за Майкла Изобел Аделе ничего не сказала, зато пригласила ее прогуляться вместе на корабль, где она оставила плащ и гребень.

Они уже возвращались в отведенную женщинам палатку, как вдруг запястье Изобел схватила чья-то сильная рука.

– Куда это ты собралась? – услышала Изобел рядом с собой голос Майкла. – Ты, кажется, должна спать со мной!

– Если я путешествую с женщинами, – Изобел усмехнулась, – то и спать должна с ними…

– За время путешествия нам, возможно, представятся всего одна или две ночи, которые мы сможем провести вместе. Эта – одна из них. Вряд ли стоит упускать шанс…

Изобел нахмурилась:

– Майкл, похоже, ты забыл, что обещал не командовать мной?

– О Боже, как ты разговариваешь с мужем! – ужаснулась Адела.

– Верно, обещал! – невозмутимо отрезал Майкл. – Все, что возникнет между нами, мы будем обсуждать, так я сказал… Сейчас мне как раз нужно кое-что обсудить с тобой. Леди Адела, вас, кажется, искала леди Кристина…

– Что ж, пойду к ней. – Адела бросила на сестру неодобрительный взгляд.

Когда Адела удалилась, Изобел, прищурившись, посмотрела на Майкла:

– Кристина действительно искала Аделу?

– Возможно. Только дело совсем не в этом. Я когда-то сказал, что готов терпеть ваши штучки, но терпению моему есть предел…

– В таком случае, сэр, если не желаете терпеть мои, как вы изволили выразиться, «штучки», будьте любезны не командовать мной, словно служанкой!

Слова Изобел, конечно же, были продиктованы обидой. Она произнесла их не подумав и тут же пожалела об этом. Зная, что если не сдержит себя, то вполне способна наговорить и не такое, Изобел закрыла глаза, надеясь, что это поможет ей остыть.

И тут Майкл неожиданно обнял ее за плечи. Невольно вздрогнув, Изобел открыла глаза, и Майкл, улыбаясь, поцеловал ее. Поцелуй был долгим и страстным. Забыв обо всем, Изобел не могла не ответить на него.

Наконец Майкл поднял голову.

– Я не хочу препираться с тобой, – мягко проговорил он. – Может быть, заключим перемирие?

– Пожалуй. – Изобел робко улыбнулась. – Если не считать битвы и разговора с Аделой, сегодняшний день выдался довольно скучным, поэтому, должно быть, я и решила с тобой немного попрепираться – все-таки какое-никакое развлечение…

– Я готов предложить тебе развлечения поинтересней. – Крепко прижав Изобел к себе, Майкл снова поцеловал ее. – Возможно, ты хочешь поужинать?

– Честно говоря, – призналась Изобел, – я чертовски проголодалась. Но сначала, я думаю, все же обсудим то, что ты хотел.

– Непременно обсудим, но я бы все-таки сначала поужинал.

Изобел вздохнула. Снова Майкл командует ею! Впрочем, стоит ли ссориться по таким пустякам?..

Они направились туда, где дымились огни костров и стояли импровизированные столы из досок, ломящиеся от яств.

Майкл не сразу сел ужинать; сначала он отошел поговорить о чем-то с Хьюго, а к Изобел пододвинулась Кристина.

– Изобел, – шепотом проговорила она, – ты мрачнее тучи! Улыбайся, а то, чего доброго, о твоей свадьбе пойдут кривотолки. Не знаю, что тебя гнетет, но помни – не так страшен черт, как его малюют! Сегодня никто из наших мужчин не получил серьезных ран, если не считать царапин от стрел у пятерых и шишки на голове у одного от неудачно брошенного камня…

Изобел вздохнула:

– Разумеется, я рада, что Майкл цел и невредим, но… Бог свидетель, я никогда не хотела его в мужья! Ты ведь знаешь, я вообще не хотела выходить замуж и никогда не строила иллюзий, зная, как будет обращаться со мной муж. Увы, я оказалась права!

Кристина испуганно оглянулась вокруг и пробормотала:

– Потише, сестрица! Запомни одно правило – что бы ни случилось, никогда не демонстрируй свои чувства всему миру! И запомни: мужья есть мужья, и все они одинаковы. Такова уж наша женская доля…