Рори стремительно повернулся лицом к ней.

– Нет Меган. Старр! Старр умерла.

– О чем ты говоришь?

– Моя маленькая девочка умерла! Она скончалась неделю назад.

Бренетта подошла к нему. Он мог прочесть собственную боль, отразившуюся в ее глазах, блеснувших от невыплаканных слез.

– Она была радостью моей жизни, Нетта. Не важно, что она – не родной мой ребенок. Это никогда не имело значения. Она стала моей дочерью.

– Я знаю, Рори.

– Я старался полюбить ее мать. Я пытался быть хорошим мужем и хорошим отцом.

– Ты был им.

– Тогда почему я потерял ее? – спросил он. Бренетта поцеловала его в щеку.

– Не знаю, любовь моя. Почему умер мой отец? Потому что смерть просто часть жизни, и те из нас, кто остался, должны идти дальше. Мы должны продолжать жить.

Рори обнял ее, чувствуя благодарность за то, что она рядом с ним. Так они и стояли в солнечном свете, сжав друг друга в объятии, защищавшем от всего мира, от жизни и смерти.

Бренетта внимательно посмотрела на себя в зеркало. Она выглядела уставшей и намного, намного старше своих девятнадцати лет. У нее было чувство, что она старуха. За последний год она видела слишком много смертей.

Они вернулись с кладбища. Меган осталась покоиться под могильным камнем, на котором значилось ее имя, и имя Старр. Там не было тела девочки, но Рори пожелал, чтобы их имена остались вместе. По возвращении, Бренетта удалилась в свою комнату. Рори вышел на улицу.

Отвернувшись от зеркала, она надеялась, что скоро уедут. Она была готова хоть сейчас вернуться в Айдахо, вырваться из этого злосчастного места. Нет больше причин задерживаться здесь. Похоже, что Ричард Санди понесет должное наказание, хотя люди с таким влиянием, как у него, часто отделываются гораздо легче, чем заслуживают того.

Тихий стук в дверь прервал ее размышления. Открыв Бренетта с удивлением увидела перед собой приветливую мексиканку из «Морской Богини».

– Калида!

– Добрый день сеньорита, – неуверенно произнесла Калида. – Извините, если я помешала.

– Нет, нет, Калида. Входи, пожалуйста.

Бренетта подвела девушку к креслу, а сама села напротив.

– Сеньорита, мне так жаль Мег, и малютку. Если бы только я могла сказать кому-то раньше, но… – Ее голос замер, и она виновато опустила взгляд.

– Ты ничего не могла сделать, Калида. Ты была такой же пленницей, как и Меган, и рисковала собственной жизнью, помогая ей.

Калида робко улыбнулась.

– Благодаря вам я больше не пленница, как вы сказали. Именно поэтому я и пришла. Я уезжаю домой. Рикардо, больше не может держать меня здесь, а мои родители – они простили меня и прислали деньги, необходимые для поездки домой.

– А где ваш дом, Калида, – удивленно спросила Бренетта.

– Имение моих родителей в двух днях пути к югу отсюда. Это очень красивое место. У меня там много братьев, сестер и родственников. Мне не следовало уезжать оттуда, и я рада, что вернусь. – Улыбка исчезла. – Но прежде, чем уехать, я должна сказать вам, как мне жаль… и я очень благодарна вам. Вы освободили меня, сеньора. Вы и сеньор.

– Пожалуйста, называй меня «Нетта». Я рада, что ты пришла, и что ты можешь уехать домой и начать все заново. Уверена, у тебя будет хорошая жизнь.

– Спасибо, сеньора, Нетта. Снова раздался стук в дверь.

– Прошу прощения, Калида.

На этот раз Бренетта открыла дверь неряшливому уличному мальчишке. Как и тот, что принес записку Ричарда, он держал мятый конверт, явно видавший лучшие дни.

– Да?

– Вас зовут «Ладимар»? Тогда это вам, – сказал он, протягивая ей письмо.

– Спасибо, – пробормотала Бренетта и достала монетку из сумки.

Закрыв дверь, она разорвала конверт и бегло прочитала краткое послание.

– Сеньорита, что случилось? – крикнула Калида, когда Бренетта тяжело опустилась на пол.

Это неправда. Это не может быть правдой.

«Мисс Латтимер, у меня девочка, Старр О'Хара. Я заплатил мисс Блэк за ребенка и за ложь, будто она умерла. Я забрал ее в Айдахо. Когда вы вернетесь, я сообщу, сколько нужно заплатить, чтобы заполучить ее назад. Один старый приятель».

На Бренетту навалилась темнота, она потеряла сознание.

Рори постучал в дверь Бренетты и удивился, услышав незнакомый голос, «Входите». Он открыл дверь и обнаружил смутно знакомую девушку, которая стояла на коленях над лежавшей Бренеттой, неистово размахивая конвертом в надежде привести ее в чувство.

– Что здесь произошло? – требовательно спросил он.

Девушка явно была очень напугана.

– Пришло вот это, и она потеряла сознание.

Рори взял у нее лист. Записка, написанная грубым почти неграмотным почерком, едва не заставила его самого лишиться чувств.