На проведение исследований Вьетнам отвел лишь две недели. Поэтому российские ученые работали не покладая рук, забыв про нормальный отдых и полноценный сон. За этот небольшой срок им удалось собрать достаточно необходимой информации, обработать которую должны уже были в одном из гидрографических институтов Москвы. Но все колбы, пробирки и контейнеры, в которых хранились образцы грунта, морской воды и микроорганизмов, не могли дать целостной картины о состоянии акватории «Камрани». Самые важные данные находились в дорогостоящем глубоководном зонде, который на протяжении всех двух недель фиксировал и записывал происходящие в бухте изменения: динамику подводных течений, силу волн, исчерпывающие данные о приливах и отливах.

Темно-красный диск солнца медленно проваливался за горизонт, растворяясь в сгущающихся сумерках. Наползающая со всех сторон темнота разбавляла прогревшийся за день воздух приятной прохладой. Вода в бухте заблестела лунным серебристым светом, и маленькие звездочки, загоревшиеся в вечернем небе, закачались на волнах.

У одного из причалов военно-морской базы «Камрань» стояло гидрографическое судно «Жемчужина морей». Со стороны казалось, что это корабль-призрак: ни людей на палубе, ни света в иллюминаторах, ни звуков голосов. Даже российский триколор на флагштоке безвольно повис в неподвижном воздухе. Лишь сигнальные огни горели ярко и ровно, да, присмотревшись, можно было различить фигуру вахтенного. В то же время на пластмассовом столике под полотняным навесом стояла пепельница, возле которой лежала открытая пачка сигарет. На леерах сохли майки и штаны. На специальных столах просыхали все еще мокрые гидрокостюмы, под столом лежали ласты.

Вскоре в одном из иллюминаторов загорелся свет. А через несколько минут на палубу вышли трое: молодой водолаз в тельняшке-безрукавке и двое холеного вида ученых в шортах и одинаковых легких рубашках.

– Посидим на дорожку? – бородач с острым взглядом посмотрел на часы.

Все они подсели к столику, вытащили из общей пачки по сигарете и с наслаждением закурили.

– Да уж… – тяжело вздохнул бородатый кандидат-гидролог, – повезло нам сегодня. Двадцать пять человек команды на судне, а поднимать из воды исследовательский зонд выпало именно нам.

– А ведь хотел же я ту крайнюю спичку вытянуть. Если в последний момент не передумал бы, спал сейчас, как все, в своей каюте, – возмущался собственной неосмотрительностью инженер в очках-велосипеде – один из разработчиков зонда.

– Жребий на то и жребий, чтобы кому-то везло, а кому-то нет. Но ничего, сделаем дело – и обратно. Увидите, выспаться еще успеем, – оптимистически заметил профессиональный водолаз.

В мокрой пепельнице погасли окурки, водолаз и ученые спустились по раскладному трапу и забрались в моторную лодку. Парень в тельняшке несколько раз дернул стартерный шнур – надрывисто загудел подвесной мотор. Лодка задрала нос и, разгоняя в стороны волны, понеслась к далекому, у самого выхода из бухты, бую, подмигивающему в темноте оранжевым проблесковым маячком.

– Завтра домой. Жена звонила, младший сын третий день как на ноги встал и свои первые шаги делает, – мечтательно закатил глаза бородач.

– А меня дочурка-первоклассница дожидается, – вздохнул очкарик.

– Везет вам, мужики, – угрюмо пробурчал водолаз, – у меня, кроме любимого кота, никого и нет, да и того пришлось соседям на время сдать.

Ученые переглянулись.

– Раз кота завел, значит, не один жил? – осторожно спросил бородач.

Парень безразлично махнул рукой:

– Да, была одна… но последнее время не заладилось в жизни… С моей-то работой. Полгода в море – полгода на берегу.

– Ничего, не переживай, это дело наживное. Женщин в нашей стране даже больше, чем мужиков, а зарабатываешь неплохо. Обязательно встретишь ту, которая тебя ждать будет. Главное верить, что такие женщины существуют, и поменьше думать о том, что дома делается, когда ты в отъезде, – подбодрил очкарик, – у меня, кстати, второе высшее образование – психолог.

– Угу, – без особого энтузиазма отозвался водолаз.

Бортовые огни гидрографического судна становились все меньше и меньше. Теперь находящимся в лодке могло показаться, что это всего лишь затухающие угольки костра, не погашенного кем-то из туристов на берегу. Впереди уже начинали вырисовываться контуры долгожданного буя, подсвечиваемого оранжевыми вспышками маячка. Лодка резко замедлила ход и закачалась на волнах.

– Дальше пойдем на веслах, – заглушив мотор, сообщил водолаз.

– Почему так? – удивился бородатый ученый.

– Сюда течением обрывки сетей со всего побережья сносит, – парень кивнул за борт, – намотаются на гребной винт, и все: спалим движок, потом до судна «пешком» придется добираться.

– Ладно, тогда гребем, – безразлично пожал плечами бородач. – Мы бы помогли, да всего одна пара весел. Или я ошибаюсь?

Водолаз вытащил из-под сиденья пару коротких неудобных весел.

– Извини. Но за эти две недели у нас на руках такие мозоли повыскакивали, что даже сигарету держать больно, – добавил сразу за двоих очкарик.

– Мне не привыкать, – водолаз подышал на ладони, – и один справлюсь.

Короткое весло опустилось в воду. Парень с легким превосходством посмотрел на лощеных ученых, мол, ботаники, что с них возьмешь: все с приборами да компьютерами возятся, тяжелее рюмки редко что поднимать приходится.