Облегченно вздохнув, Тия раскрыла сестре объятия.

— Ты даже не представляешь, как я ждала этих слов, милая Эдвина!

Девушки обнялись и зашмыгали носами. Промокнув глаза кружевным платочком, Эдвина присела на диван.

— Я так рада, что мы объяснились. Последнее время я сходила с ума от одиночества. Мне хотелось приехать к тебе, но я боялась, что ты меня не примешь. Вчера я была так невежлива, но признать свою вину для меня нелегко. Проклятая гордость! — Она с надеждой взглянула на Тию: — Ты прощаешь меня? Прощаешь? — Когда сестра кивнула, Эдвина потупила глаза. — Ты была права, когда отговаривала меня от брака с Альфредом. Ты во всем, во всем была права, а я готова была умереть, лишь бы не признавать этого.

Модести возникла на пороге, гостеприимно улыбаясь Эдвине.

— Кого я вижу! — театрально всплеснула она руками. — Тиллман сообщил мне, что ты приехала, и я тотчас поспешила сюда. Эдвина, дорогая, добро пожаловать домой!

Эдвина вскочила и бросилась в объятия тетушки.

— Модести, как я скучала! Скажи же и ты, что прощаешь мою гордыню! Я не перенесу, если ты не простишь меня.

— Какие нелепости ты говоришь, дитя! — Модести обняла Эдвину и погладила по голове. — Мне не за что тебя прощать. Мы с Тией очень рады твоему визиту. Погоди, я позову дворецкого. Пусть принесет кофе.

Когда Тиллман удалился, женщины налили себе кофе из высокого кофейника, щедро разбавив его сливками, и взяли с серебряного подноса по тарталетке. Завязался непринужденный разговор: обсуждали погоду и вчерашний бал.

— Как поживает твой супруг, Эдвина? — закинула удочку Модести. — Надеюсь, вы не поругались?

Тия смотрела в чашку с кофе, напряженно ожидая ответа сестры.

— Он сказал, что едет к друзьям в Солсбери. — Эдвина пожала плечами. — Но с таким же успехом он мог уединиться с одной из своих любовниц в Лондоне, прямо у меня под носом.

Модести и Тия обменялись взглядами.

— А он не упоминал, у каких именно друзей собирается остановиться? — продолжала расспросы Модести.

Эдвина чуть нахмурилась:

— А зачем тебе это? Откуда такой интерес к моему пропавшему мужу? Тия задавала те же вопросы на балу. — Она нахмурилась еще сильнее. — Вы что-то от меня скрываете?

— Вовсе нет, милая. Мне просто любопытно, кто мог предоставить ему кров. У меня есть друзья в Солсбери. Забавно, если они тоже знают Альфреда.

Морщинки на лбу Эдвины разгладились, она улыбнулась.

— Это маловероятно. Тия не зря предупреждала меня об Альфреде: он не слишком уважаем. Едва ли твои друзья пустят его под свою крышу. Жаль, что я была так слепа! — Эдвина вздохнула. — Вчерашний бал был моим первым достойным выходом за столько месяцев. Вместе с мужем меня никуда не приглашали, а одна я не выходила в свет. Жаль, что я сознательно обрекла себя на одиночество. Мне так не хватало балов! Знаю, что Альфред не придет в восторг от моего поступка, но я все равно поехала бы к Хиллардам, даже через его труп!

Тия едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Эдвина, ты говоришь ужасные вещи! — воскликнула она.

— Знаю. Как истинная христианка, я не должна так говорить. Но ты не представляешь, во что превратилась моя жизнь с Альфредом! Последние месяцы мы постоянно кричали друг на друга. — Ее нижняя губка задрожала. — Он оскорблял меня, говорил такие гадости, что мне даже повторять противно. — Она замолчала и посмотрела на Тию: — Прости, я не должна была рассказывать об этом. Я приехала не для того, чтобы вываливать на твою голову свои проблемы.

— Прекрати без конца извиняться. Ты ни в чем не виновата! — Тия почувствовала, что ненависть к Херсту снова вспыхнула в ее груди. — Мы — твоя семья и никогда не оставим тебя в беде. Что было бы со мной, если бы родня отвернулась от меня, когда разразился скандал? Неужели после этого я могу осуждать тебя, тем более что за тобой нет вины? Ты просто влюбилась не в того человека, это может случиться с каждым!

Модести грустно улыбнулась. Осознает ли Тия, что те же самые слова можно отнести и к ней? Нет, вряд ли. Бедняжка способна простить Эдвину, но никогда не простит себя за такой же точно проступок.

— Что ты собираешься делать, детка? — прервала она излияния Тии. — Уйдешь от мужа? Развод — не самый лучший способ получить свободу. Ты же знаешь, как смотрит на это высший свет.

— Я об этом еще не думала, — призналась Эдвина. — Моей первой задачей было помириться с вами, пока не поздно.

— Это тебе удалось, — тепло улыбнулась Тия. — Но не будем больше об этом. Мы так рады видеть тебя, сестричка!

Модести промолчала, попивая кофе. Разговор снова перешел на погоду, на модные платья и последние сплетни. Женщины болтали почти час. Наконец Эдвина поднялась, поправила юбки и сообщила: