Трясясь от ужаса, Тия опустилась на краешек постели. Модести, словно громом пораженная, переводила взгляд с нее на неподвижное тело и обратно. Затем, быстро взяв себя в руки, она позвонила в колокольчик, вызывая Тиллмана, на случай если он не слышал выстрела. После этого она осторожно подняла с пола канделябр и поставила его на стол. Подойдя к лежащему без движения негодяю, она брезгливо потыкала ногой ему в бок. Судя по всему, тот был мертв.

Приблизившись к Тии, Модести опустилась на колени и молча осмотрела ее раны. Отерев слезы воспитанницы краешком ночной рубашки, она погладила ее по голове:

— Успокойся, детка. Опасность миновала. Не плачь, все уже позади.

Подоспевшие Тиллман и его сын удивленно воскликнули в один голос:

— Боже, мисс!

— Нам понадобится горячая вода и кувшин глинтвейна, — распорядилась Модести. — Вынесите тело из дома в сад. Старайтесь, чтобы вас не заметили. Тиллман, пошли своего сына к мистеру Блэкберну, пусть немедленно сюда приедет. Больше никому ни слова! Остальным слугам скажете, что Тии приснился кошмар и от страха она упала с кровати. Если кто-то спросит про выстрел, все отрицайте. Вам все ясно? — жестко спросила она.

Тиллман мрачно кивнул и вместе с сыном как по волшебству исчез за дверью.

Тия слабо улыбнулась.

— Из тебя вышел бы отличный начальник, — проговорила она дрожащими губами.

— Спасибо за комплимент, — мягко ответила Модести. — Покажи, где у тебя болит.

Все тело и лицо Тии было в ссадинах, на плече змеился порез, оставленный лезвием. К счастью, его можно было скрыть под одеждой в отличие от царапин, покрывавших лицо.

— Тебе здорово повезло, детка, — вдруг усмехнулась Модести.

— Да? Это почему же? — нахмурилась Тия.

— У тебя будет точно такой же синяк под глазом, как и у твоего жениха. Вы станете самой красивой свадебной парой сезона.

К тому моменту когда прибыл Патрик, тело убитого уже перенесли в сад, а Тия и Модести сидели в гостиной. Обе так и не сменили одежду на более подходящую для приема мужчины, но ситуация оправдывала подобное пренебрежение приличиями. Тия держала в дрожащих руках чашку с подогретым вином, ее шею украшала повязка, на лице виднелись мелкие ссадины.

Патрик влетел в дом как ураган. Тиллман, поспешивший на звук открывшейся входной двери, только покачал головой.

— Где она? — нетерпеливо бросил Патрик.

— Леди находятся в Голубой гостиной, — с достоинством ответил дворецкий. Даже страшное ночное происшествие не лишило его обычной чопорности.

Распахнув дверь гостиной, Патрик пошарил глазами по комнате и бросился к сидевшей на диване Тии. Увидев, что она жива и здорова, он вздохнул с облегчением. Коротко кивнув Модести, Патрик приблизился к невесте и опустился перед ней на колени. Он молча и быстро осмотрел ссадины на ее лице, заметил повязку на шее и покачал головой. Руки Тии дрожали, и содержимое ее чашки колыхалось волнами, грозя выплеснуться через край.

Патрик еще не знал, что произошло около часа назад в ее спальне. Слуга, разбудивший его среди ночи, чтобы позвать на помощь, ничего ему не объяснил, и всю дорогу Патрика одолевали картины одна другой ужаснее. Никогда дорога до Гросвенор-сквер не казалась ему такой длинной.

Осторожно забрав у Тии чашку, он сжал ее руки.

— Что произошло? — негромко спросил он. — Ваш посланник не ответил на мои вопросы. — Патрик невесело усмехнулся: — Я думал, что к концу пути сотру его в порошок.

Тия слабо улыбнулась в ответ.

— Думаю, меня навестил человек с Керзон-стрит. Он напал на меня с ножом. — Она с трудом проглотила комок, стоявший в горле. Ее пальцы, спрятанные в ладонях Патрика, нервно сжались в кулачки. — Я убила его. Застрелила, понимаешь?

— Какая жалость! — хмыкнул Патрик. — Ты лишила меня удовольствия сделать это самому. — Он осторожно сдвинул кромку ночной рубашки с плеча Тии и нахмурился, обнаружив там еще один порез.

Господи, что, если бы незнакомец убил его невесту? В одну ночь он лишился бы самой удивительной девушки на свете! Он не сумел ее защитить! У негодяя была последняя возможность застать Тию одну, и он незамедлительно воспользовался этим шансом.

Патрик зло усмехнулся. Что ж, мерзавец недооценил его отважную и решительную Тию!

— Он лишь слегка поранил меня, — заверила Тия, смущенная тем, как бесцеремонно Патрик осматривает ее ссадины. — Всего лишь пара царапин, ничего серьезного.

— Неужели? — мрачно спросил Патрик, сдвинув повязку и изучая полоску запекшейся крови у нее на шее. Порез был достаточно глубоким. Еще немного — и Тии не помогли бы никакие усилия Модести.

Тия покраснела, когда руки Патрика спустили рукав ее рубашки, открывая темные пятна — следы грубых пальцев нападавшего.