– Скорее назад, Лесси! – позвала она.

Скорее опять в постель, чтобы удержать его тепло и запах, чтобы снова пережить все события этой ночи – и не только физические ощущения.

Забравшись на кровать, София легла на то место, где лежал Натаниель, накрылась с головой, не переставая думать, что вряд ли решилась бы предложить ему встречаться, если бы знала, что это будут не просто встречи для удовлетворения требований плоти. Без них она как-нибудь прожила бы – ведь жила же она без всего этого всю свою жизнь, кроме той страшной недели после свадьбы.

Но сегодня между ними появилось нечто более значительное. Они лежали рядом, взявшись за руки, и просто разговаривали как друзья. А потом, после замечательного слияния, несколько часов спали рядом. Кажется, она и во сне чувствовала его уютное теплое тело.

«И у тебя нет детей. А ты хотела их иметь?»

Почему-то именно эти слова все время вспоминались ей. Да, детей у нее нет. Хотела ли она их иметь? Не очень – при тех обстоятельствах. Она так безжалостно подавляла в себе женские инстинкты, что практически забыла о смысле жизни женщины. А сейчас? Хотела бы она сейчас иметь детей? Ей только двадцать восемь. Порой она забывала, что еще молода.

«Если от меня у тебя будет ребенок, Софи, ты должна будешь выйти за меня замуж, нравится тебе это или нет. Я не потерплю никаких возражений».

О, Натаниель! Сердце у нее разрывалось от боли.

Лесси вспрыгнула на кровать и положила голову ей на ноги. Но Софи не прогнала ее, как обычно. Ей было так уютно чувствовать тепло любимой собаки!

– Жалко, Нат, что тебя там не было, – сказал в заключение Иден после того, как долго потчевал друзей рассказом о прошедшей накануне игре в карты.

Оказывается, один молодой лорд, недавно исключенный из Оксфорда за то, что тактично называли «необузданностью», проиграл огромное состояние, которое – к счастью для его кошелька и к несчастью для его чести – он только должен был унаследовать. Его оттаскали за уши, во всяком случае, так уверял Иден. А затем другой юный лорд – в этом году Лондон буквально кишит ими! – вызвал на дуэль старика Кроуфорда за тон, в каком тот отозвался о куртизанке в два раза старше юноши. Кроуфорд только смерил молодого человека с ног до головы презрительным взглядом и предложил отшлепать его по попке, после чего отослать к мамочке. Дуэль была предотвращена.

– Да уж, Иден, – засмеялся Натаниель, – похоже, я пропустил поистине утонченное развлечение. Рекс с Кеннетом наверняка пожалели, что уже женаты или, во всяком случае, что не могут пригласить своих жен на собрание столь изысканных особ.

– Только подумать, Кен, чего мы оказались лишены! – с шутливым отчаянием проговорил Рекс. – И все, что нам выпало взамен этого, – вечер у Клода с музыкой и разговорами!

– И не забудь упомянуть, Рекс, и с картами, – напомнил ему Кеннет. – Я вернулся домой на полкроны беднее, а твоя жена на ту же сумму разбогатела.

– И еще выиграла шиллинг у Клейтона, – добавил Рекс. – Сегодня утром мы с ней очень богаты!

Друзья в полном составе опять выехали на верховую прогулку в Гайд-парке. У них это стало чем-то вроде ритуала, которым они встречали утро каждого дня. Сегодня небо было затянуто облаками, и в воздухе ощущалась сильная влажность, как всегда перед дождем, но все единодушно считали, что при любой погоде прогулка на свежем воздухе является необходимой прелюдией, с которой должен начинаться день.

– Если мне будет позволено вернуться к тому, с чего я начал, – Иден, – есть если вы уже закончили острить на мой счет… – В ответ ему все только усмехнулись. – Так вот, Нат, в городе появилась леди Галлис.

– Какая леди? – Натаниель поднял брови. Рекс присвистнул.

– Бывшая мисс Мария Дарт, Нат! Неужели забыл? До Ватерлоо, а потом тоже…

– Это такая… с грудью? – Натаниель, играя бровями.

– И еще с бедрами, ногами и щиколотками, – засмеялся Рекс. – Не говоря уже о губах и глазах.

– Дарт из «Купидона»? – спросил Кеннет. – Согласитесь, что если бы мы участвовали в этой ярмарке невест, то все влюбились бы в нее по уши, передрались бы и больше уже не дружили бы.

– Да, конечно, теперь вспомнил, – засмеялся Натаниель. – Она вышла замуж за старого Галлиса с его миллионами и подагрой.

– Надгробие старика Галлиса уже год как украшает церковный двор, – сказал Иден, – а наша Мария, дорогой мой Нат, теперь богатая вдовушка с бойкими глазками.

– И эти глазки вчера тебя не заметили, Иден?! – Кеннет с сокрушенным видом покачал головой. – Старина, тебе нужно срочно отполировать свои голубые глаза. Должно быть, ты разучился обращаться с женщинами.