– Трекстон, я больше никогда не буду тебе лгать, – тихо сказала она. – Обещаю.

Трекстон почувствовал, как зашатался и рухнул последний барьер, возведенный вокруг его сердца. Он все еще боялся любить ее, боялся доверять, но знал – у него действительно не осталось выбора.

– Черт бы тебя побрал, Белль, – прошептал Трекстон хриплым от чувств голосом. Он обвил обеими руками ее талию и крепко прижал к себе. – Черт бы тебя побрал, – его губы уже завладели ее ртом.

Прежде к страсти примешивалось ощущение вины. Стыд за то, что он желал женщину, которую любил его брат, угнетал эмоции и чувства и оставлял скорее ощущение отвращения к самому себе, чем удовлетворение и радость. Но теперь все забыто.

Она пленила его сердце безмолвным обещанием нежно любить до конца жизни, воскресила его своей любовью, сделала своим, проникла в душу и растворила в своей собственной, так что они навеки стали единым целым. Его душа наполнилась восторгом, а сердце – любовью. Белль – пламенная женщина, колдунья, очаровательная соблазнительница, и Трекстон любил ее. Бог услышал его молитвы, он любил ее гораздо сильнее, чем мог когда-нибудь себе представить, больше жизни.

Трекстон почувствовал, как руки Белль обвили его шею, почувствовал, как она прильнула к нему. Он еще крепче стиснул ее талию, прижал к себе. Два силуэта растворились в темноте, превратившись в единое целое. Его язык исследовал многообещающую влагу ее рта, пробуя медовую сладость губ. Из горла вырвался стон, когда он оторвался от нее и осыпал поцелуями шею.

– Я люблю тебя, Трекстон, – Белль целовала сильный, волевой подбородок. Она нежно рассмеялась, находясь на седьмом небе от счастья. – Я так сильно тебя люблю!

Трекстон витал в облаках от радости. Губы снова приблизились к ее губами, но Белль отвернулась.

– Что случилось?

Девушка снова повернула к нему лицо и улыбнулась.

– Я люблю тебя, Трекстон.

Он наклонил к ней голову, но Белль снова отвернула лицо.

– Белль?

– Я люблю тебя, Трекстон, – в третий раз повторила она.

Он посмотрел на нее, слегка нахмурившись.

– Я люблю тебя, Трекстон!

Его глаза не отрывались от ее глаз. Белль вздохнула.

– А ты любишь меня?

– У меня есть выбор?

– Да, – прошептала она, внезапно испугавшись. – Есть.

Он улыбнулся той же озорной, дьявольской улыбкой, которой одарил ее в день приезда.

– Тогда выбираю любить тебя.

Глаза Белль снова засветились счастьем.

– Я люблю тебя, Белинда Сорбонтэ, – хрипло произнес Трекстон, наклоняя голову. – Господи, как я тебя люблю!

Июнь, 1861

Белль стояла рядом с Линн и смотрела на их отражение в зеркале.

– Ты превосходно выглядишь. Линн счастливо рассмеялась.

Тереза обошла их и остановилась перед сестрами, ее живот уже заметно округлился.

– Так как вы обе совершенно одинаковые, вернее будет сказать, что вы обе превосходно выглядите. Ох, Белль, чуть не забыла, – Тереза сунула руку в карман. – Это доставили для тебя несколько минут назад, – она передала сложенный лист бумаги.

Сначала Белль подумала, что это послание от отца, но, развернув записку и увидев изящный почерк, поняла, что ошибалась. Она быстро пробежала глазами несколько слов, написанных на листке.

«Он всегда будет принадлежать только мне».

Девушка скомкала лист и бросила его на пол.

Линн нахмурилась.

– Что это? – она подобрала записку.

– Ничего, – зло ответила Белль.

Линн развернула записку, прочитала и передала Терезе.

– Джульетта, – сказала Тереза. – Таким образом она пытается помешать вашей свадьбе.

– Ну, уж это ей не удастся, – Белль широко улыбнулась. – Ничто не может испортить этот день. Во всяком случае, она глубоко заблуждается. Трекстон не принадлежит ей, никогда не принадлежал и не будет принадлежать, пока я рядом.

Тереза вдруг медленно опустилась на стул.

Белль нахмурилась и подошла к ней.

– Тесс, ты хорошо себя чувствуешь?

– Что с тобой? – спросила Линн.

– Все в порядке, – Тереза приложила руку к животу. – Просто первенец немного шалит, вот и все, – она медленно встала. – Пойду вниз и посмотрю, может, маме нужна моя помощь. Большая часть гостей уже прибыла, и, думаю, ваши женихи уже начали беспокоиться.

Линн и Белль обменялись взглядами, пока Тереза вперевалку шла к двери. Прошло два месяца со дня свадьбы Терезы и Джея Проскауда. Два месяца со дня его бегства украдкой под покровом темноты в первую брачную ночь. Он так и не вернулся, и с тех пор никто ничего о нем не слышал.

Дверь в комнату распахнулась, вошла Евгения.

– Девочки, вы готовы? Все ждут.

Белль сжала руку Линн, заставив себя выбросить из головы все мысли, кроме одной: через несколько минут она станет женой Трекстона, и улыбнулась.