Пока его губы продолжали штурмовать ее рот и чувства, Белль все глубже погружалась в бездну чувственного наслаждения. Для нее перестали существовать мысли об убийстве, предательстве, обмане, отце и Линн, обо всем, кроме Трекстона Браггетта и тех восхитительных ощущений, которые он разбудил в ее теле.

Сильная рука накрыла ее грудь, большой палец ритмично поглаживал сосок, лишив последних мыслей и способности здраво рассуждать.

Неожиданно вечернюю тишину нарушили мелодичные трели маленького серебряного колокольчика, доносившиеся из раскрытых окон столовой. Вместе со звуком на Трекстона Браггетта обрушилась реальность, подобно жестокому удару томагавка по черепу. Сукин… Какого черта он делает? Оторвавшись от губ Белль, он схватил ее за запястья и с силой оторвал от своей шеи.

Смутившись, но еще находясь во власти зажженной им страсти, та просто стояла и смотрела на него. Непослушная черная прядь упала на лоб Трекстона, придавая ему вид этакого распутника, но глаза, в которых пылала та же страсть, что и в ее глазах, стали медленно принимать холодное выражение.

Белль страстно хотелось вновь оказаться в объятиях сильных рук, снова прижаться губами к его губам. Но она осталась неподвижной, потому что его глаза постепенно становились жесткими, а чувственный рот, который всего лишь секунды назад в порыве срасти подчинял себе ее губы, сжимался в тонкую злую линию.

Трекстон оттолкнул от себя Белль, лицо превратилось в суровую маску, глаза – в кристаллы льда.

– Ах, чтоб тебя, Белль Сент-Круа, – снова повторил он хриплым от страсти голосом. – Чтоб тебя!

Его слова вывели Белль из сладостного опьянения.

– Я не…

– Какую игру ты затеяла? – он отпустил ее руки, словно их прикосновение стало для него противным, и, не моргая, уставился на девушку.

Сразу же протрезвев от резких слов, Белль вспыхнула от негодования и боли.

– Игру? Что вы имеете в виду? Трекстон усмехнулся.

– Именно то, что сказал. Игра. Я не знаю, какие ты преследуешь цели, но что бы это ни было, у тебя этот номер не пройдет.

Хотя кровь все еще бурлила от желания, Белль почувствовала себя униженной из-за того, что позволила ему так бесстыдно целовать себя.

– Я понятия не имею, о чем вы говорите.

– В самом деле? – его улыбка стала насмешливой. – Но я в этом сомневаюсь.

– Я не…

– Ты уже почти обвела моего старшего брата вокруг своего маленького пальчика, но тем не менее бросаешься в мои объятия.

– Бросаюсь в…

– Не знаю, любит ли уже тебя Трейс, – продолжал Трекстон, не дав ей выплеснуть негодование, – но он уже чертовски близок к этому, и тебе это отлично известно. Однако хочется чего-то еще, а, Белль?

Та уже кипела от злости, но и пальцем не пошевелила, чтобы совладать со своими чувствами.

– Мне плевать на то, что ты знаешь, Трекстон Браггетт, или думаешь, что зна…

– У вас ничего не выйдет, леди, – зарычал Трекстон, снова перебив. – Я не знаю, в чем заключается игра, но подыгрывать не собираюсь. И еще, – его глаза стали жестче и холоднее. – Я бы посоветовал бросить эту игру, пока кто-нибудь не пострадал.

Белль вздрогнула и высокомерно задрала нос.

– Это угроза?

На его губах появилась улыбка.

– Итак, вы признаете, что затеяли какую-то игру?

– Нет. Я ничего не признаю и ни во что не играю.

Трекстон посмотрел на девушку пустыми безжизненными глазами.

– Белль, мы оба знаем, что это ложь.

Она внезапно испугалась, что ему известна цель ее пребывания в «Шедоуз Нуар», и он просто играет с ней, как кошка с мышкой, перед тем как в открытую бросить обвинения в лицо. Ему известно о ее подозрениях? Если да, то почему он ничего не говорит? Не зная, как поступить и что сказать, Белль опустила взгляд. Продолжая спорить, она может сболтнуть что-нибудь лишнее, о чем потом пожалеет. И конечно же, не может признаться Трекстону, что Трейсу нравится Линн, а не она.

– Только не строй из себя скромницу, – заметил Трекстон, расценивая ее потупленный взор как проявление кокетства. За резкими словами последовал такой же резкий смешок. – Помнишь, ведь я не Трейс? Такие штучки со мной не проходят!

Захлестнувшая ее ярость отбросила все предосторожности и чувство вины.

– Я не строю из себя скромницу, ты, наглое, самоуверенное существо!

– Тогда в чем дело? Чего ты на самом деле добиваешься? Выйти замуж? Денег? Положения?

– Нет.

Трекстон рассмеялся, но в его смехе не было ни тепла, ни юмора.

– Похоже, я прав. Давай, признавайся. Хочешь выйти замуж?

– Ох, Трекстон Браггетт, я не вышла бы за тебя замуж, даже будь ты единственным мужчиной на земле.

Его лицо вдруг стало суровым, не осталось ни следа улыбки или надменного выражения.

– Это не было предложением.

– Ну и отлично, – Белль высокомерно подняла голову, отчего золотистые волосы каскадом рассыпались по спине. – Спасибо Господу.

– Догадываюсь, ты предпочла бы предложение выйти замуж на Трейса. В конце концов, именно ему принадлежит плантация, верно? Общественное положение в Новом Орлеане? Деньги?