Ставни были закрыты и заколочены, к окнам придвинули два книжных шкафа, чтобы защитить комнату от порывов ураганного ветра. Селия велела зажечь масляные лампы, но они мигали, когда сквозь щели в ставнях проникал ветер.

Гаттерас и Леинани пошли на кухню и вернулись с бутербродами. Все принялись за них, прислушиваясь к шуму ветра и дождя. Только Бо отказался от еды и мрачно сидел на стуле у двери. Он надел темный пиджак, под которым не был заметен пистолет, но Бо время от времени проверял его рукой.

– Почему брат так сердится? – шепотом спросила у Селии Тина.

– Его угнетает буря, – ответила Селия. – Когда она закончится, Бо станет лучше.

– Но он такой… – Тина пыталась найти слово. – Такой ужасный, – закончила она.

Селия успокаивала девочку, понимая, что та права. Бо действительно ужасал, казался опасным и напряженным, словно что-то замышлял. А между тем все они были в ловушке.

Ураган становился все сильнее, все яростнее. Что-то ударялось о стены дома, а выглянув во двор сквозь щель в ставни, Селия увидела, что ветер пригибает деревья к самой земле. Птица-пересмешник упала замертво на землю, словно от удара какой-то неведомой силы.

– По-моему, Пеле сильно гневается, – предположила Тина. – Может, она злится на нас за то, что мы выращиваем тростник на склонах ее гор? Может, за это нам мстит?

Слуги зашептались, и Леинани расширила глаза.

– Чепуха! – резко возразила Гаттерас. – Пеле не имеет к нам никакого отношения.

– Но она…

– Ураган – это явление природы, Тина, и боги или богини здесь ни при чем. Гаттерас потянулась за романом Эдварда Иглстоуна о школьном учителе Хузьере и начала читать вслух монотонным, успокаивающим голосом.

Селия не могла сосредоточиться на чтении. Интересно, получил ли Роман известие о раненых? Едет ли он сюда? Вдруг она поняла, что ему лучше не приезжать. Его появление разъярит Бо. И зачем только она за ним послала!

Да еще этот ураган! Во что он превратит Маунтен Вью? Селия знала, что во время бурь вода обрушивается с гор с сокрушительной силой. Что если?.. Подавив страх, Селия пошла проведать раненых, а когда вернулась, в комнате по-прежнему звучал голос Гаттерас. «Нет смысла думать о разбушевавшейся стихии», – сказала себе Селия.

Сейчас у меня есть более срочные дела. Пистолет Бо похож на бикфордов шнур. Достаточно поднести к нему спичку…

Она бросила взгляд на мужа. Тот сидел, уставившись в одну точку, словно что-то замышлял. Что станет поводом? И когда?

Селия напряженно думала, как успокоить мужа. Что ему дать? Бренди? Его было много в кабинете, так же, как и местного «околеахо», такого же обжигающего напитка.

Но как подействует на Бо алкоголь? Успокоит или, напротив, еще больше возбудит его, сделает опаснее?

Легкий стук, едва слышный сквозь шум урагана, прервал ее размышления. Тина тоже услышала, и Гаттерас оторвалась от чтения, но Бо, поглощенный мыслями, ничего не замечал. Селия поднялась, вышла из библиотеки и направилась к главному входу.

Снаружи донесся какой-то звук. Казалось, пытаются открыть дверь. Селия схватила лом и стала отрывать доски, чтобы впустить Романа.

Весь мокрый, он вошел в дом и тут же снова прибил доски. Вода стекала с его одежды, волосы прилипли к голове, на щеке кровоточила ссадина.

– Роман! – вскрикнула Селия. – Твое лицо! Что с тобой?

Роман усмехнулся. Его глаза горели от возбуждения, словно буря подействовала и на него, наделив какой-то неуемной энергией.

– Это просто царапина. Я встретил твоего посланца по дороге. Какое было безрассудство – посылать его, Селия: козьи тропы почти непроходимы, они превратились в потоки воды. Я отправил его в Лахаина. Вы сделали на заводе все, что нужно? Люди в порядке? А что с животными?

Селия быстро рассказала ему обо всем, что сделано, и он одобрительно кивнул:

– И у вас два раненых?

– Да, они в гостиной. У Мака плохо с ногой, она сломана, и сильно разорваны мышцы. Я пыталась ему помочь, но он очень мучается от боли. Роман…

Роман, уже направлявшийся в гостиную, нетерпеливо взглянул на нее:

– Да?

– Буря совсем свела с ума Бо. Он сейчас в библиотеке. Он опасен, Роман, дико выглядит и ужасно зол на Мака… К тому же у него пистолет.

Роман нахмурился.

– Что именно он говорит, Селия?

– Он сказал, будто хочет, чтобы Мака страдал, и надеется, что тот умрет от гангрены.