Спотсвуд вздохнул. Вечно возникают какие-то помехи! Индейцев поставили на место столетие назад, так теперь вылезли пираты.

– Рок, – начал губернатор, но внезапно умолк, прерванный страшным шумом и грохотом, поднявшимся в доме, и нахмурился.

Веранда находилась справа от главного зала. В жаркую погоду до нее долетало дыхание речного ветерка, продувавшего дом через распахнутые двери, переднюю и заднюю.

Рок Камерон лишь усмехнулся, пожимая плечами.

– Лорд Кинсдейл, я полагаю, – сухо сказал он.

Первым появился Питер Ламли, дворецкий и камердинер лорда Камерона. Невысокий человек лет под сорок, он обычно горбился, но сейчас вышагивал прямо, словно одеревенев от негодования.

– Сэр, я говорил его светлости, что вы заняты и что с вами господин губернатор! Но он настоял…

– Все прекрасно, Питер, – сказал Рок, отходя от колонны. Через мгновение на веранду ворвался тучный коротышка с голубыми глазами, смотревшими из-под клочкастой копны седых волос.

– Камерон! Вы слыхали? – завопил он, держа в руках номер газеты. – Все новые и новые бесчинства!

– Да, Теодор, я уже слышал об этом, – сказал Рок. Лорд Теодор Кинсдейл приостановился и поклонился губернатору. Спотсвуд кивнул в ответ и улыбнулся Камерону. Теодор Кинсдейл был хорошим человеком. Он во всем поддерживал губернатора и устраивал веселые балы. Ему принадлежали обширные сахарные плантации на островах, но жить он предпочитал в Уильямсберге, в трех часах езды до Камерон-Холла. Его приезд без предварительной договоренности означал, что он не на шутку взволнован и расстроен.

– Александер, что вы намерены предпринять на этот счет? – обратился он к губернатору.

Глаза Спотсвуда блеснули.

– Мои сторожевые суда стоят по всему побережью. Я не сижу без дела, приятель.

– Выпейте, Тео, – предложил Рок Камерон.

– Да уж, без этого не обойтись! Не взыщите. Шотландского виски!

Он уселся в красивое плетеное кресло и вытер лицо шейным платком, переводя взгляд с Рока на Спотсвуда и обратно.

– Моя дочь прибывает из Англии домой, – простонал он.

– Когда? – спросил Рок Камерон.

– Да как раз сегодня.

Спотсвуд прочистил горло.

– Нет никаких оснований полагать, что ваш корабль подвергнется нападению.

– Напротив, есть все основания считать, что «Серебряный вестник» будет захвачен! Я человек богатый. На корабле полно ценных грузов. Да что там, одни дочкины драгоценности стоят целое состояние!

Он вперил взор в Рока Камерона. Тот окаменел. Между двумя джентльменами существовали давние разногласия. Отец Рока Камерона и Тео обручили своих детей при рождении. Рок находил это соглашение варварским: предпочитал сам выбрать себе невесту и время женитьбы. А тут еще слухи, доходившие до него из Англии: девица не желала иметь с ним ничего общего. Он не считал себя слишком самолюбивым, однако молва о выказанном ею пренебрежении раздражала. Но вместе с тем отчасти облегчала его положение: ведь он поклялся у смертного ложа отца исполнить все, что обещал ему, – не уронить честь рода.

– Я уверен, судно в безопасности, – пробормотал Александер, пытаясь успокоить Тео.

Но Тео не желал успокаиваться.

– Рок, прошу тебя! Твой отец был моим близким другом. Ты можешь обеспечить ее безопасность, ведь у тебя есть друзья среди пиратов…

– Друзья?.. – возмутился Рок Камерон.

Тео понизил голос и стиснул кулаки, стараясь скрыть свое волнение.

– В ней вся моя жизнь! – прошептал он. – Она единственное, что у меня осталось! Я велел ей возвращаться домой, чтобы выйти за тебя… Ладно, у тебя нет друзей среди пиратов, но есть родственники…

– Я не признаю пиратов родней! – отрезал Рок. Он знал, что губернатор внимательно наблюдает за ним, и метнул на него предостерегающий взгляд, а потом переключил все внимание на Кинсдейла.

– Сэр! По вашим словам выходит, будто я якшаюсь с подобными людьми!

Губернатор Спотсвуд усмехнулся и устроился поудобнее в кресле, готовясь в полной мере насладиться ожидаемым представлением.

– Говорят, – сказал Тео, подбоченившись, – что Серебряный Ястреб из Камеронов.

– Никакой он не Камерон!

– Его выдают серебряные глаза. Ходят слухи, будто из своеобразного почтения к родовому имени он готов пойти на сделку с тобой, будто он наловчился быстро захватывать твои суда и так же быстро отпускать их – за приемлемый выкуп. А еще говорят, что ты имеешь на него влияние, даже бывал у него на острове и сторговался с ним. Бога ради, Петрок! Ты должен мне помочь…

Камерон вскинул руки:

– Милорд, этот пират происходит от побочной, непризнанной ветви моего семейства! Мне он жаждет перерезать глотку чуть меньше, чем вам. Что же вы от меня хотите?