На данном этапе Вера ощущала сильное желание сделать свою жизнь как можно более приятной и насыщенной. Занятия в институте скоро закончатся. Можно надеяться, что работа, какой бы она ни оказалась, будет приносить ей удовлетворение и наполнит ее жизнь. Некоторое время придется заполнять жизнь работой. Она знала, что Миша — несмотря на их дружбу, не прерывавшуюся в течение четырех лет в разлуке, несмотря на тесную связь и секс, которым они наслаждались при каждой возможности, — пока не готов связать себя семейными узами ни с ней, ни (слава тебе, Господи!) с кем-либо другим. Теперь она сознавала лучше, чем когда-либо, что действительно влюблена в него. Любовь ее, казалось, с годами только усилилась. Какой-то частью своего существа она постоянно ждала… ждала, что в конце концов он поймет — она его единственная.

— Мэм…

Вера вздрогнула, внезапно выведенная из раздумий. На пороге появился Ангус. Как ему удается подкрадываться так бесшумно?.. Огромный, как бульдозер, а двигается легко, как балерина. Сейчас он стоял у двери в выжидательной позе, сохраняя при этом вид, полный достоинства.

— В чем дело, Ангус?

— Вас к телефону, на первой линии. Молодой человек. Она сразу поняла, кого он имеет в виду. Сердце подпрыгнуло от радостного предвкушения.

— Спасибо, Ангус. Я возьму трубку здесь. Ангус повернулся и бесшумно исчез в направлении кухни. В те часы, когда Вера занималась, все телефоны в квартире отключались, кроме одного, стоявшего на кухне, где она не могла его слышать. Ангус знал — прерывать ее можно лишь в тех случаях, когда звонит кто-нибудь из родителей, или Миша, или Саймон. Она сняла трубку.

— Привет, — раздался глубокий баритон. — Придешь сегодня?

— Да. Я выйду примерно через час.

— Значит, до встречи.

— Пока.

Но он уже положил трубку.

Вера откинулась на спинку. Задумалась. Надо бы пойти наверх, принять ванну и переодеться к свиданию… если это можно так назвать… однако она чувствовала, что пока не готова. На самом деле, не лучше ли вообще никуда не ходить? Просто остаться дома. Она часто спрашивала себя, стоит ли вообще встречаться с этим человеком.

Она знала, что Миша иногда встречается с другими женщинами. И он знал о ее молодых людях. Неудивительно: и о нем, и о ней постоянно сообщалось на страницах светской хроники по обе стороны Атлантики. Они часто со смехом обсуждали то, что о них пишут, от души забавляясь порой нелепыми предположениями и домыслами репортеров. Незаметно для самих себя они выработали привычку уверять друг друга в том, что очередное «увлечение», как это называли в прессе, не более чем рядовое знакомство, к которому репортеры намеренно привлекают внимание читающей публики. То есть беспокоиться не о чем.

— Ах эта… — ответил ей Миша несколько дней назад. — Ее отец — большой покровитель искусств в Италии. Манни познакомил меня с ней. Решил, что будет неплохо, если нас увидят вместе на публике. Ну ты знаешь, возбудить интерес. Она известная манекенщица, и все такое.

— Она, конечно, очень красива.

— Да, — признал Миша. — Но в «верхнем этаже» у нее не слишком много. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Понимаю…

Вера в этот момент думала о том, что мужчин зачастую больше интересует как раз не «верхний этаж», а «нижний».

— А что с этим Хью… как его там? Я видел тебя на фотографии вместе с ним в журнале «Хелло». На какой-то вечеринке.

— Он владелец картинной галереи, здесь, в Лондоне. Мои родители хорошо его знают. Иногда я хожу с ним на вечера, когда ему нужно прикрытие.

— А, так он голубой…

— Да. У него уже несколько лет один и тот же дружок.

Подобные разговоры они вели не раз на протяжении последних четырех лет. Иногда у нее возникало ощущение, что они разговаривают словно бы на автопилоте. По большей части ее не слишком интересовали люди, которых приписывали им молва и фоторепортеры. Однако иногда, при виде очередной прекрасной женщины рядом с Мишей на фотографии, Веру охватывал страх, что именно эта в конце концов похитит его сердце. Или какая-нибудь из случайных знакомых на одну ночь — во время гастролей у него наверняка бывают и такие — отнимет у нее Мишу. И еще она не сомневалась в том, что есть и другие женщины, не появлявшиеся на страницах газет. Женщины, о которых он ей ничего не рассказывает. Наверняка у Миши есть от нее секреты.

Она улыбнулась. У нее тоже есть маленький секрет, хотя на фоне Миши он и не имеет большого значения. Саймон Хэмптон.

Ее бунтарь-любовник снова ворвался в ее жизнь, такой же энергичный, такой же требовательный, такой же изобретательный. Правда, инстинкты собственника и агрессия немного поутихли, он их усмирил, скорее всего благодаря тому, что она так долго отказывалась встречаться с ним. Если говорить попросту, Саймон дает ей великолепный секс, он в любую минуту готов и настроен на это.

Именно благодаря Саймону ей удалось прийти к соглашению с Ангусом. С течением времени, после того как они лучше узнали друг друга и стали друг другу доверять, и еще после долгого разговора по душам Ангус пересмотрел свое отношение к ее исчезновениям из дома, иногда даже на целую ночь, если только она предупреждала его, что будет у Саймона. Она даже предлагала Ангусу деньги за молчание, зная, что он обо всем докладывает отцу. Однако этот загадочный сфинкс отказался от денег и согласился не выдавать ее при условии, что будет знать, где она находится.