— Будь у меня хотя бы немного здравого смысла, — подумала она вслух, — я поехала бы с Перри и смогла бы сделать все покупки, пока он будет в банке.

Но Кассия тут же вспомнила, что небольшой городишко, недалеко от их поместья, не может похвастаться модными лавками и все платья, которые она купит, будут выглядеть в Париже просто старомодными и смехотворными.

— Насколько было бы лучше, если бы я осталась! — вздохнула Кассия, но не успели еще отзвучать эти слова, как она поняла, что хочет вновь встретить маркиза. Хочет быть с ним, слышать его… видеть в синих глазах то самое выражение, от которого замирало ее сердце.

Наконец девушка излила все, что таилось в душе:

— Я люблю его! Люблю… но, Боже, прошу тебя, помоги мне его забыть!

Они все ближе подъезжали к Шато-Байе, и Кассия, безусловно, убежденная в том, что спит и видит прекрасный сон, смотрела в окно кареты на расстилавшийся вокруг прекрасный пейзаж. С той минуты, как они сели в Саутгемптоне на яхту маркиза, девушке казалось, что она попала в волшебную сказку. Так много всего произошло за это время, что Кассия начала думать, будто прошлого не существует и она живет в будущем.

После отъезда маркиза и мадам де Сальре Перри немедленно занялся ремонтом и нанял всех рабочих в округе, так что в доме с утра до вечера царил хаос — чинили крышу, оконные переплеты, суетились обойщики, краснодеревщики и маляры. Кроме того, Перри начал чинить хозяйственные постройки и попросил Кассию составить список вещей, необходимых для коттеджей бывших слуг, живущих в деревне. И это оказалось самой трудной задачей, поскольку обрадованным старикам не терпелось поговорить с хозяйкой и беседы эти длились часами, а кроме того, пришлось размещать их в доме и на постоялом дворе, пока их домики практически перестраивались заново.

Прошла неделя, прежде чем Кассия поняла, что у нее не будет возможности заказать новую одежду в Лондоне. Даже если она и захочет сделать это, у Перри не будет времени везти ее в столицу.

Охваченная отчаянием, девушка уже подумывала, что нужно хотя бы найти минуту и переделать материнские платья. Но как-то днем, перед обедом, она возвращалась домой, расстроенная тем, что успела выполнить лишь половину всего, указанного в списке. Сознавая, что сильно опаздывает, Кассия погоняла старую лошадь, которая, однако, не слишком спешила прибавить шагу. Наконец девушка добралась до дома, спешилась и сняла с Доббина уздечку и седло, предоставляя ему самому доковылять до конюшни. Он уже не раз проделывал это, и теперь ему не терпелось добраться до кормушки.

Перри уже советовался с конюхами, собираясь приобрести лошадей в «Таттерсоллз», но сначала нужно было закончить ремонт.

Кассия переступила порог и с удивлением уставилась на огромную груду коробок на полу. Приглядевшись, она увидела на них названия модных магазинов. Кроме этого, было и несколько круглых картонок, без сомнения, шляпных. Кассия все еще недоуменно смотрела на все это богатство, когда Деннис, молодой человек, нанятый в помощь Хамберу, появился в холле.

— Что это? — осведомилась девушка. — И когда они прибыли?

Деннис, не отличавшийся остротой ума, явно не был способен ответить на два вопроса сразу и после долгих раздумий наконец объявил:

— Где-то с полчаса назад, мисс, и доставили их такой огромной каретой. Почтовой, кажется, сказал кучер.

— Почтовая карета! — воскликнула Кассия, зная, как дорого обходится пересылка почтой. Нагнувшись, она прочла на ярлыке одной из коробок:

«МАДАМ МАРИ БЕРТЕН, БОНД-СТРИТ, 26».

— Там и письмо было, мисс, — продолжал Деннис, — да только я его на столике оставил.

Кассия подошла к столу и, распечатав конверт, заметила, что на листке с виньеткой «МАДАМ МАРИ БЕРТЕН» было написано несколько слов:

«От мадам де Сальре, с благодарностью за теплый прием».

Внимательно изучив послание, девушка поняла, что почерк не мадам де Сальре. Француженка совсем по-иному расписалась в книге для посетителей.

Кассия подняла одну из коробок и велела Деннису отнести остальные в ее комнату.

— Ваш обед готов, мисс, — возразил он.

— Сначала внесите картонки, — повторила Кассия, сообразив, что не в силах проглотить ни кусочка, пока не удовлетворит своего любопытства. Поставив коробку на кровать, она приподняла крышку и ахнула. Внутри оказалось самое красивое вечернее платье, какое только можно себе представить. Она нашла на дне широкий воротник из тончайшего кружева с искусной вышивкой, усыпанный крошечными стразами, переливавшимися как капли росы. При ближайшем рассмотрении оказалось, что наряд был сшит по последней моде, с юбкой, еще шире, чем у мадам де Сальре.

Распаковав последнюю коробку, Кассия обнаружила, что стала владелицей трех вечерних и трех дневных туалетов и, что всего приятнее, дорожного костюма, к которому полагался еще и плащ в тон. Никогда еще не приходилось Кассии носить такую модную одежду, да еще сшитую француженкой-модисткой. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: только самые дорогие и очень известные портнихи могут позволить себе иметь магазин на Бонд-стрит.

Еще не открыв коробки со шляпками, дополнявшими каждое платье, она начала терзаться подозрениями, хотя понятия не имела, что теперь делать.