— Осталось еще так много всего, что я хотел бы показать вам теперь, когда скачки закончены. Вы не осмотрели замок и не выбрали лошадь, которую я собираюсь подарить вам.

— Мне очень хотелось бы… — тихо призналась Кассия, — но мы с мужем думали, что вы пригласили нас лишь на два дня…

— Значит, вы ошиблись, — возразил маркиз, — и я поговорю с вашим мужем после ужина.

Когда все выходили из столовой, Кассия заметила, что Перри и Лизетт уже успели тайком ускользнуть. Брат вел себя крайне неосторожно, но Кассия уже ничего не могла сделать. Мать маркиза разливала кофе, и девушка надеялась только, что это занятие отвлечет ее внимание и никто не заметит отсутствия молодых людей. Сама Кассия отказалась от кофе, побоявшись, что из-за него она не уснет и снова будет часами лежать в темноте, думая о маркизе. Он внезапно появился рядом и протянул ей крохотную рюмочку с ликером.

— Думаю, вам это понравится. Ликер делают монахи-бенедиктинцы, и вам такого наверняка не приходилось пробовать.

Сделав глоточек, Кассия нашла, что ликер восхитителен.

— Есть еще одно место, которое я хотел бы показать вам, — продолжал маркиз. — Это всего лишь небольшой монастырь, но он стоит на моей земле вот уже триста лет, и часовня там необыкновенно красива.

— Буду очень рада увидеть ее, — пробормотала Кассия.

— Обязательно, но сначала вы должны осмотреть замок. Есть одна картина, которую вы просто должны, увидеть! Если желаете, мы можем пойти туда прямо сейчас.

Кассия поставила на столик рюмку с ликером, а маркиз отнес пустую кофейную чашку на поднос, к тому месту, где сидела мать. Повернувшись, он едва не столкнулся с Орвилом, решившим последовать его примеру, и Кассия невольно удивилась, как не похожи они друг на друга. Будь это картина, подумала девушка, можно было бы назвать ее «Каин и Авель» или «Аллегория добра и зла».

Орвил что-то сказал маркизу, должно быть, очередную грубость, но тут дверь внезапно распахнулась и дворецкий объявил:

— Мадам де Сальре, месье маркиз. Маркиз застыл от изумления, а головы всех присутствующих повернулись к двери.

На пороге появилась мадам де Сальре в вызывающе ярком наряде из красного атласа, сверкающая бриллиантами. На мгновение она остановилась, оглядывая собравшихся гостей, но тут же медленно направилась к ним, не сводя глаз с маркиза. В руке она держала большой букет белых орхидей, что показалось Кассии весьма странным. Возможно, она хочет преподнести цветы матери маркиза в знак извинения за то, что явилась без приглашения?

Не дойдя нескольких шагов до маркиза, она остановилась и воскликнула:

— Добрый вечер, месье! Вижу, ваш брат Орвил был прав и вы действительно увлечены той англичанкой, ради которой бросили меня, когда мы гостили в ее ужасном доме?!

Тон ее показался Кассии намеренно оскорбительным, и маркиз, подавшись вперед, начал:

— Но послушайте, Ивонн…

— Ничего не желаю слушать, — перебила она. — Я пришла сообщить, на тот случай, если вам еще непонятно, что вы разбили мое сердце, и несмотря на все лживые слова, которыми убеждали меня не устраивать сцен в Англии, я узнала, что такое оказаться брошенной, как и многие другие ваши женщины!

— Вам лучше уйти! — твердо заявил маркиз. — Нам нечего сказать друг другу.

— Ошибаетесь, — взвизгнула мадам де Сальре, — потому что мне есть что сказать! Сейчас я докажу вам, мой благородный маркиз, что вам не удастся впредь обольщать и обманывать женщин и каждый раз выходить при этом сухим из воды! Поверьте, я ручаюсь, что отныне в вашей жизни вообще не будет ни одной женщины!

И не успел маркиз шагнуть к ней, как мадам бросила на пол орхидеи. В руке ее оказался пистолет. Она прицелилась в маркиза, который стоял неподвижно, не сводя с нее глаз.

— Не глупите, Ивонн, — спокойно приказал он. — Убив меня, вы предстанете перед судом!

— Знаю, — прошипела мадам, улыбаясь и презрительно кривя губы. — Я не собираюсь никого убивать, mon brave! Но вы будете страдать всю жизнь!

И тут Кассия поняла, что собирается сделать француженка. Дуло пистолета было направлено чуть пониже пояса маркиза, и Кассия бросилась вперед, пытаясь вырвать оружие у обезумевшей женщины. Ей удалось отвести руку мадам, но было слишком поздно — та успела нажать курок, и эхо выстрела отдалось от стен салона. Какая-то из дам вскрикнула. Орвил де Байе медленно, очень медленно опустился на ковер лицом вверх.

На мгновение все, кто был в салоне, окаменели. Маркиз первым пришел в себя и выхватил пистолет у мадам де Сальре. Та, словно только дожидаясь этого, оглушительно вскрикнула и побежала к двери. Двое мужчин, немного очнувшись, нагнулись над Орвилом, но Кассия уже ничего не видела.

Внезапная тьма окутала ее, и девушка протянула руки, чтобы схватиться за что-нибудь. Но кругом была лишь пустота, и Кассия наверняка упала бы, если бы маркиз не швырнул на стул дымящийся пистолет и не подхватил ее.