— Я не могу объявить ей правду. — В его голосе послышались суровые нотки. — Сейчас не могу.

— Ну и ладно, — поспешила согласиться она. — Я на тебя давить не собираюсь.

— Как у Винсента дела?

— Все время в толпе девиц. Как всегда. Никак не оставят его в покое.

— Это же хорошо!

— Ничего хорошего. Я не хочу, чтобы он сделал ребенка какой-нибудь дурочке.

— Но я же тебе сделал ребенка, а?

— Это другое дело.

— Да, нас с тобой вообще ни с кем нельзя сравнивать. Верно я говорю?

Она улыбнулась.

— Майкл, можно мне подержать тебя за руку, под столом? Это не запрещено?

— Только за руку!

— Фу! Что за пошлости!

— Знаешь что, когда Мэдисон уснет, я попробую удрать к тебе.

— Думаешь, получится?

— Да. Думаю, получится.

Мэдисон вошла в дамский туалет и принялась изучать себя в зеркало. Высокие блондинки неизменно рождали у нее комплекс неполноценности. Мать у нее — высокая блондинка. Можно даже сказать, они с этой кралей чем-то похожи.

С той только разницей, что у этой Дэни Касл красота естественная.

Мэдисон знала, что похожа на отца — смуглая кожа, зеленые глаза, черные волосы. И это ей не нравилось. Почему она не такая, как, к примеру, Джеми? Та настоящая красотка: парни ее всегда примечают.

Мэдисон с ребятами не везло. Они считали ее слишком умной. Кроме того, училась она в женском пансионе, даже летний лагерь был женским. Поэтому она немного знала о мальчиках — в отличие от Джеми, у которой, если не врет, от них отбоя не было.

«Мне уже шестнадцать, — думала она. — Пора бы совершить какую—нибудь захватывающую авантюру. Я женщина, вокруг меня должны виться красивые поклонники, я от них должна отбиваться. Или нет. Это — по обстоятельствам. В любом случае, я будущий писатель, мне нужно набираться жизненного опыта».

Она плеснула в лицо холодной воды и освежила блеск для губ.

«Я все еще выгляжу как гадкий утенок. Мне больше четырнадцати не дашь. Неопытная, глупая малолетка! Может, покраситься в блондинку? Тогда уж меня точно парни начнут замечать».

Она вышла из туалета и налетела на мужчину в белом костюме, очень похожего на Майкла Дугласа, которого она только что видела в «Фатальном увлечении» и по уши влюбилась.

— Простите, — буркнула она.

— Вперед не смотрим, юная леди? — сказал незнакомец. У него были соломеннного цвета волосы и темный загар. Пожалуй, что-то среднее между Майклом Дугласом и Робертом Редфордом.

— Задумалась.

— О чем может задуматься такая красивая юная леди, что у нее такой серьезный вид?

«Ого! Да он что, ко мне клеится? Зрелый мужик, почти как папа? Вот это да!»

— М-ммм… Я думала о том, как здесь симпатично и как я об этом напишу.

— Вы пишете?

— Да, — солгала Мэдисон. — Пописываю для «Роллинг стоун». Так, заметочки, знаете ли…

— Я восхищен!

Они пристально посмотрели друг другу в глаза.

— Впервые в Майами?

— Да, и мне тут жутко нравится. Ну… насколько я пока могу судить.

— Ая тут живу постоянно, — сообщил он. — В пентхаусе.

— Круто!

— Если захотите поездить по городу — всегда к вашим услугам. Меня зовут Фрэнки Медина. А вас?

— Мэдисон Кастелли.

— Красивое имя. Красивая девушка.

— Вам говорили, что вы похожи на Майкла Дугласа? — выпалила она.

— Разумеется. — Он широко улыбнулся, демонстрируя прекрасные зубы. — Только я не стремлюсь к фатальному увлечению.

Мэдисон рассмеялась. Гленн Клоуз в картине была блондинкой. Определенно надо поменять цвет волос!

— Если заскучаете — позвоните. — Фрэнки Медина протянул ей визитку, золотую с черными буквами.

— Что ж, вполне возможно, — бесстрашно заявила Мэдисон.

— Ты правда очень красивая, — сказал он. «Черт подери! Он точно ко мне клеится».

— Только что голову помыла, — сказала она. «Господи, что за глупости я несу?!»

Фрэнки расхохотался.

— И чем мыла? Волшебным шампунем, который прибавляет красоты?

«Роллинг стоун» — популярный американский журнал о современной музыкальной культуре.

Мэдисон прыснула.

— Позвони мне, — добавил он. — Прокачу тебя на своем «Порше».

«Н-да… Пентхаус… „Порше“…. Очень сексуально».