— Боюсь, она не слишком обрадовалась. Когда лорд начал вскапывать землю около нее, мы думали, что она убежит и где-нибудь спрячется. Но, хоть девушка и старается всячески избегать его общества, она, по крайней мере, осталась в саду.

— Это большой шаг вперед и для Евы, не так ли, сестра Фиона?

Монахиня вздрогнула. До этого момента ей и в голову не приходило, что выздоровление одного пациента может повлиять на состояние другого. Она улыбнулась.

— Да, преподобная мать. Это действительно большой шаг для малышки. Вы хотите, чтобы я еще что-нибудь сделала?

— Вы? — пожилая женщина покачала головой. — Думаю, теперь нам нужно дать девушке и лорду возможность самим во всем разобраться.

— Да, преподобная мать.

После того как сестра Фиона ушла, мать-настоятельница еще долго стояла у окна. Наконец, весьма довольная, она вернулась к столу и сосредоточилась на своей работе.

Исцеление выбрало иной путь. Но все, что ни случается, к лучшему…

Джейми остановился, чтобы вытереть потный лоб краем плаща.

— Жарковато сегодня.

Не обращая на него никакого внимания, девушка продолжала выдергивать сорняки. Лорд посмотрел на закутанную в плащ фигуру. Должно быть, все-таки ее изуродовали. Точно. Это была единственная причина, которую он мог придумать для того, чтобы объяснить ношение плаща в один из самых жарких летних дней.

— Сестра Фиона принесла нам кувшин воды, — Джейми воткнул лопату в землю и направился к каменной скамье. — Принести?

Девушка молча перешла к следующей грядке и начала методично ее пропалывать.

Джейми напился. А потом, борясь с растущим раздражением, вылил немного воды себе на голову. Он постоял несколько минут, наблюдая за девушкой, потом взял лопату и снова пристроился рядом с ней, легкими плавными движениями вонзая металл в землю.

— Ух ты! — воскликнул он радостно, останавливаясь возле Девушки и указывая на растение у своих ног. — Тысячелистник!

Эта травка мне хорошо знакома. Дома, в горах, мама делала из него мазь и прикладывала к ранам. А поскольку в нашей семье все были воинами, то и ран, требующих лечения, всегда было предостаточно.

Так и не дождавшись ответа, Джейми коварно добавил:

— А вы знаете, что с его помощью можно найти свою настоящую любовь?

К его удовольствию, девушка все-таки бросила взгляд на растение, прежде чем вернуться к работе.

Решив не останавливаться на достигнутом, Джейми продолжал:

— Все знают, что девушка должна зашить несколько стеблей тысячелистника в маленький мешочек и положить его под подушку, а потом дважды повторить заклинание: «Прекрасная трава Венериного дерева, чье настоящее имя — тысячелистник, покажи мне завтра того, кто станет моей настоящей любовью».

Руки девушки замерли. Капюшон мешал Джейми определить, куда она смотрит, но, по крайней мере, он знал, что все-таки завладел ее вниманием. Он понизил голос до таинственного шепота.

— А потом хитрая девушка ждет, пока утром не раздастся стук в дверь. Как только мужчина переступит порог, заклятие вечной любви тут же вступит в силу.

Джейми показалось, что девушка раздраженно фыркнула. Он широко улыбнулся. Она слышит, теперь Джейми был в этом твердо уверен. Тогда почему же она молчит? Потому что не может? Или просто не хочет?

Все эти вопросы только разожгли его любопытство и прибавили сил, поэтому Джейми копал, пока солнце не стало клониться к закату. И хотя сил у него было хоть отбавляй, он не стал протестовать, когда девушка вдруг направилась к маленькой кладовке и стала складывать свои инструменты. Он последовал ее примеру и аккуратно поставил внутрь лопату и мотыгу. Когда он обернулся, Ева уже входила в арку. Все, что он смог разглядеть, это взвившиеся полы плаща и ее лодыжки. «Ну не вид же стройных женских ножек заставил меня вспотеть! — убеждал себя Джейми. — Просто я отвык от тяжелой работы».

Как все-таки хорошо поработать на свежем воздухе! Он соскучился по этой приятной боли в натруженных мышцах и чувству удовлетворения, приходящему после дня, проведенного в честном труде.

Джейми направился в свою комнату, чтобы смыть с тела грязь и съесть еду, которую заботливые монахини наверняка оставили в его комнате. Лорд не сомневался, что завтра у него будут ныть все мышцы, и очень надеялся, что усталость поможет ему заснуть спокойно и не вскакивать ночью в холодном поту. С тех пор как он пришел в себя, Джейми ни одной ночи не спал спокойно.

Мать-настоятельница подняла голову, когда тень стоящего в дверях мужчины упала на поверхность ее письменного стола.

— Милорд, вы до сих пор не спите? Я думала, что усталость поможет вам заснуть.

— Я тоже на это надеялся, преподобная мать, — Джейми подошел к ее столу, и монахиня увидела, что он озабоченно хмурится. — Я пришел к вам с просьбой.

— Все что угодно, милорд, — настоятельница сложила руки перед собой.

— Скажите, что вам известно о девушке, которую вы зовете Евой?