Эймиас высмеял познания приятеля в греческой мифологии, чтобы уклониться от ответа. Но ухаживать за девушкой перестал.

И теперь он вдруг понял, что Эмбер действительно похожа на него. Как и он, она была яркой блондинкой с белой кожей и голубыми глазами. И тоже была найденышем, с той лишь разницей, что нашли ее здесь, в Корнуолле. Эймиас получил весьма своеобразное образование. Его первым учителем был старый бродяга в тюрьме, который рассказывал им с Даффидом удивительные истории в обмен на хлеб. Позже, когда Эймиас научился читать, он расширил свои познания. И теперь ему вспомнился еще один греческий миф. О сироте, который разгадал загадки сфинкса, убил правителя и женился на его вдове — только для того, чтобы узнать, что она его собственная…

Эймиас выпрямился. Какая чепуха! Эмбер слишком молода, чтобы быть его матерью. И потом, почти каждый второй в здешней местности голубоглазый блондин. Это одна из особенностей этого края, которая греет его душу, заставляя чувствовать себя членом большой семьи.

И все-таки странно. Два никому не нужных найденыша. Что с того, что один найден на лондонских улицах, а другой на пустынном берегу моря? Она вполне может быть…

Вероятность того, что Эмбер может оказаться его сестрой, была ничтожной. И тем не менее Эймиасу стало тошно от этой мысли.

Так некстати вспыхнувшая похоть погасла, как костер, залитый водой. От стыда и отвращения к себе Эймиас покрылся мурашками. Тем лучше! Он не хочет, чтобы его влекло к безродной сироте. Ему нужна жена из приличной семьи, чтобы он мог начать респектабельную и достойную уважения жизнь.

Ну а соблазн? Он в состоянии справиться с собственными слабостями. Правда, нужно постараться не обидеть Эмбер. Она-то уж ни в чем не виновата. Пожалуй, подумал он с мрачным юмором, это его проклятие и спасение, что они могут оказаться родственниками.

Эймиас медленно выдохнул, только сейчас заметив, что все это время сдерживал дыхание.

— Скоро будем дома. Как вы себя чувствуете? — спросил он Эмбер.

— Нормально, — холодно отозвалась она, затем, видимо, сообразив, что выглядит неблагодарной, добавила: — Если бы я упала так несколько лет назад, то не обратила бы внимания. Я вечно бегала с ободранными коленками. И лечила их, поливая морской водой. Помнишь, Грейс? Это всегда приводило тебя в ужас. Еще бы! Колени так щипало, что я вопила от боли. Но от холода становилось легче, а от морской соли заживало быстрее. Надо будет попробовать и на этот раз. — Эмбер издала слабый смешок. — Когда взрослеешь, становишься ужасной трусихой, правда?

Она испортила свой бесшабашный монолог, шмыгнув носом.

Эймиас оглянулся. Грейс подобрала ее шляпку, но Эмбер держала ее в руках. Юбка была поднята, обнажая кровоточащие колени. Ветер развевал распущенные волосы вокруг ее разрумянившегося лица. Это прелестное лицо морщилось от боли и усилий справиться с ней, пока Эмбер не перехватила его взгляд. Она тут же прикрыла колени шляпой и выпрямилась, вскинув голову. Но одна сверкающая слезинка все-таки успела скатиться по щеке.

И Эймиас понял, что пропал.

Паско придвинулся ближе, не отрывая взгляда от ее лица.

— У тебя такие глаза, — произнес он так, словно слова давались ему с трудом. — Меня бы не было здесь, если бы не твои глаза. — Эмбер слегка отпрянула, и он поспешно добавил: — Я не заигрываю с тобой. Для этого я слишком уважаю Тремеллина.

Эмбер вздохнула.

— А меня?

Он растерялся, что было необычно для него. — Паско, — терпеливо произнесла Эмбер, — я знаю, что ты уважаешь мистера Тремеллина. Но беда в том, что ты не уважаешь меня.

— Что? — воскликнул он. В комнате, казалось, стало тише, и он, понизив голос, свирепо осведомился: — Может, ты головой стукнулась, а не коленками? С какой стати я стал бы делать тебе предложение, если бы не уважал?

— Так ты делаешь предложение? А я думала, что вначале ты поговоришь с мистером Тремеллином.

— Он знает, что мне нужно, — огрызнулся Паско. — И я не такой дурак, чтобы спрашивать мужчину, не заручившись согласием женщины. И потом, он тебе не отец.

— Тут ты прав, — печально сказала Эмбер. — Но зачем тебе я?

— Посмотри в зеркало, девушка, — ответил он.

— Ну и очень глупо. Тебе нужна жена, Паско. Это не одно и то же. — Она тоже понизила голос, помня о заинтересованной аудитории.

Они сидели в гостиной Тремеллинов. Ноги Эмбер покоились на скамеечке, прикрытые ради приличия пледом. Она принимала гостей, явившихся на следующий день после эпизода на берегу. Падение было пустяковым, и Эмбер отделалась царапинами и синяками. Но Хьюго Тремеллин был уважаемым человеком, и вести быстро разнеслись по округе. Соседи, услышав о несчастье, сочли своим долгом нанести визиты. Эмбер получила массу подношений в виде цветов, домашних пирогов и бутылок вина. В числе прочих явился Паско Пайпер. Эмбер огорчилась, когда он вошел в комнату.