Внимание его привлек какой-то шум. Подняв голову, он увидел Лукаса, с довольным видом обозревавшего беспорядок.

— Кажется, я узнал то, что тебе нужно, — произнес младший из мужчин, протискиваясь по узким проходам из книг и полок.

Грейсон поднялся навстречу брату и смущенно посмотрел на него. Как мог Лукас узнать о матери?

— Один человек, с которым у меня дела в Вене, рассказал мне кое-что.

Грейсон тут же понял, что Лукас говорит о Софи.

— Один мой знакомый поговорил с человеком, который видел выступление Софи здесь, в Бостоне, когда она была маленькой, и в Вене — как раз перед ее возвращением сюда.

— Неужели ее концерты действительно могут ослепить Бостон?

— О, не волнуйся, она его ослепит, но не в том смысле, в каком тебе хотелось бы.

Грейсон провел рукой по черным волосам.

— Проклятие!

Лукас посмотрел на брата и отвел глаза.

— И еще я раздобыл сведения о Найлзе Прескотте… — Грейсон насторожился.

— Вечером накануне того дня, когда нужно было объявить, кому предоставляется право выступить с сольным дебютом, Прескотт изменил имя выступающего.

— И поставил вместо Софи Меган Робертсон! — закончил его мысль Грейсон.

— Да. Очевидно, он делал это не в первый раз, но такое случалось, только когда речь шла о девушках. — Лица у обоих братьев посуровели.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросил Лукас. Грейсон встретился с ним глазами.

— Ничего. Предоставь Найлза Прескотта мне.

— Ладно. Но сначала взгляни вот на это. — Лукас протянул брату скромную брошюрку. — Здесь есть все, что тебе нужно знать о концертах Софи.

Но едва Грейсон взял брошюрку, как во входную дверь снова постучали. Решив, что никто брошюрку не должен увидеть, Грейсон положил ее в ящик стола и пошел открывать дверь.

— Мистер Хоторн! — воскликнул, задыхаясь, какой-то человек, словно он долго бежал.

— Хастингс? — удивленно проговорил Грейсон, узнав дворецкого из их дома.

— Горничная вашей матушки нашла вот это на полу, — произнес Хастингс хмуро и протянул Грейсону сложенный листочек. — Я решил, что будет лучше, если я отнесу это вам.

Грейсон понял, что Хастингс сделал выбор между ним и его отцом. Он развернул записку, прочел ее раз, потом второй.

— Что это такое? — спросил Лукас за его спиной. Хастингс широко раскрыл глаза.

— Мистер Хоторн! — растерянно воскликнул он. — Я не знал, что вы здесь.

— Это не важно. Что все это значит?

— Ничего, братишка, — небрежно буркнул Грейсон. Он сам с этим управится.

И, не дожидаясь дальнейших расспросов, он быстро вышел из дома, кипя от возмущения.

Его руки коснулись ее рук, его ладони скользнули по ее коже — легко-легко, только намекая на прикосновение, и задержались у пышного рукава весеннего платья. Она ощутила сладостную, нежную дрожь, пьянящее ощущение, и ей захотелось отдаться ему прямо сейчас.

— Эм, — прошептал он, согревая ей щеку своим дыханием. — Ты прекрасна.

Так это было или нет, но благодаря ему она чувствовала себя молодой и красивой, и ей казалось, что весь мир лежит у ее ног.

Его руки скользнули по ее шее, по ее щекам, запутались в волосах. Несколько осторожных прикосновений к шпилькам — и длинные локоны упали как водопад на плечи и спину Эммелайн. Она ощутила это своей кожей, пряди волос прикасались к ней так же ласково, как и его пальцы.

Ей хотелось других ощущений. Они были ей необходимы, как будто они открывали перед ней другую жизнь.

Вероятно, почувствовав, о чем она думает, Ричард спустил пышные рукава с ее плеч и, пробежав пальцами по нежной шее, скользнул под воротник.

Голова ее запрокинулась, он поцеловал ее в шею, и по телу ее побежали мурашки.

Он был без пиджака и без галстука, и когда он отступил от нее на шаг, ей страшно захотелось прикоснуться к золотистому треугольнику у него на груди.

Но прежде чем она собралась с духом, он повернул ее к себе спиной.

— Смотри, — приказал он.

Подняв голову, она увидела свое отражение в зеркале, стоявшем в углу комнаты. Увиденное удивило ее.

— Ты очень красива.

— Я стара.

— Нет, — прошептал он.

Она зачарованно смотрела, как он наклонил голову и провел губами по ее волосам, положив широкие ладони ей на плечи. В зеркале она видела кого-то, кого не видела уже много лет, — женщину с сияющими глазами, струящимися волосами и улыбкой, изгнавшей возраст с ее лица. А еще она увидела женщину — такую счастливую, что ей захотелось заплакать.

Его руки гладили ее грудь, талию, бедра. Очень нежно он привлек ее к себе.