– Нет-нет, я приехала сюда с племянницей, мисс Маллесон; она сейчас танцует, но скоро должна вернуться.

– О! Не та ли это леди, которая несколько минут назад разговаривала с вами? У нее очень импозантный кавалер.

Эдит кивнула:

– Да, это она, а ее кавалера зовут Деверелл, виконт Пейнтон.

– Деверелл? – Малколм наморщил лоб, делая вид, что пытается что-то вспомнить. – По-моему, я не встречал его прежде.

Эдит махнула рукой.

– Конечно, нет! Последние десять лет виконт провел во Франции, в тылу врага, и только после войны вернулся в Лондон – вот почему вы не могли видеть его в свете. Впрочем, если хотите, я могу представить вас племяннице и ее другу.

Мгновение подумав, Синклер счел за благо отказаться, и Эдит вполне спокойно отнеслась к нежеланию молодого человека знакомиться с ее племянницей и Девереллом, видимо, списав это на робость и юношескую нервозность Малколма.

Изобразив на лице открытую мальчишескую улыбку, которая всегда очаровывала пожилых дам, Синклер распрощался с Эдит в тот самый момент, когда прозвучали последние аккорды вальса, и немедленно покинул дом леди Рэтдаун: попадаться на глаза мисс Маллесон и виконту было отнюдь не в его интересах.

Зато теперь у Малколма было прекрасное настроение: он узнал наконец о своих врагах все, что его интересовало.

Впрочем, Феба Маллесон не вызывала у Малколма тревоги; куда больше его беспокоил ее кавалер, с которым она самозабвенно кружилась в вальсе. Этот джентльмен с такой преданностью смотрел на мисс Маллесон, как будто она была для него чем-то самым дорогим в жизни.

Человек, который десять военных лет провел в тылу врага, несомненно, был смертельно опасен, но Малколм был горд хотя бы тем, что ему удалось собрать сведения о своем противнике, и на следующий день поспешил явиться к опекуну, чтобы сообщить ему новости.

– Ага, значит, это Феба Маллесон? – Генри, прищурившись, отложил в сторону книгу. – Дочь и наследница Мартиндейла. Ее отец после смерти жены живет отшельником, и девушка выезжает в свет с тетушками, которых у нее целая дюжина. Впрочем, до сих пор я не слышал, что она подумывает о замужестве; эта особа принципиально не желает вступать в брак.

– На званом вечере с ней была одна из ее тетушек, миссис Эдит Балмейн, – доложил Синклер. – Мне не показалось, что леди Маллесон избегает мужчин; она танцевала с джентльменом, который, судя по всему, неравнодушен к ней.

Тут Малколм подробно описал Генри виконта Пейнтона, однако его слова не произвели на опекуна ни малейшего впечатления.

– Не бери в расчет этого человека. – Глаза Генри вспыхнули холодным огнем. – Ты должен схватить мисс Маллесон и привезти ее сюда; думаю, нам не составит труда узнать у нее, кто является главарем их банды. Не сомневаюсь, что им окажется ее любовник. – Генри презрительно хмыкнул. – Все женщины одинаковы, будь то леди или простолюдинки. Мартиндейлу нужно было лучше приглядывать за своей дочкой, а не спихивать ее на родственниц.

Малколм прищурился.

– А что, если главарем банды является этот Пейнтон? – осторожно спросил он.

– Пейнтон, или, лучше сказать, Деверелл, как его все называют? – Хозяин кабинета усмехнулся с таким видом, как будто Малколм сказал какую-то глупость. – Ты совсем не разбираешься в людях, мой мальчик. Виконт никогда не будет сотрудничать с похитителями: он не просто бывший военный, но и служил в команде Далзила, а значит, предан королю и отечеству и никогда не свернет с прямого пути. Такие люди не связываются с торговцами живым товаром, поверь мне. – Генри нахмурился. – Нет-нет, Фебе Маллесон помогает отнюдь не Деверелл…

Малколм некоторое время молча разглядывал пистолеты, висевшие на стене за спиной опекуна. Наконец подавив раздражение, он негромко произнес:

– Между ними – этой Маллесон и виконтом – определенно что-то есть.

Генри с надменным видом приподнял бровь.

– Нуда, она развлекается с ним, как это принято у кокетливых женщин, может быть, даже поймала Деверелла на удочку, но у нее определенно есть другой любовник – главарь банды, который шантажирует ее. Если мисс Маллесон задумала женить на себе Деверелла, она, конечно же, опасается любовника – ведь он может разоблачить ее, рассказав о своей связи виконту…

На этот раз Синклер сделал вид, что аргументы опекуна убедили его, и Генри, кивнув, бросил на него холодный взгляд.

– Приведи ее сюда, – коротко приказал он.

«Нельзя останавливать работу агентства». Эти слова Джослин твердил как заклинание, и именно они являлись объяснением того, что Феба каждый вечер выезжала в свет, став завсегдатаем многолюдных балов и вечеринок.

Сегодня они уже побывали на одном балу, а также и званом вечере и теперь стояли посреди бального зала в доме леди Мелвин в окружении пестрой шумной толпы.