– Уверен, что это так, папа, – ответил Тео с исключительным терпением. – Но если ты хочешь, чтобы я принял в этом участие, тебе придется доверить мне право совершать сделки…

Дакис фыркнул, но он уже научился не тратить свою энергию на споры с сыном.

– Хорошо, – ворчливо пробурчал он. – Тогда просто расскажи мне, как все прошло.

– Чуть позже, папа, – сказал Тео и легко поднялся на ноги. – Я только что вернулся – хочу принять сначала душ.

Его синие глаза блеснули в сторону Меган.

– Не задерживайся, – отсутствующе пробормотал Дакис, с головой погрузившись в деловые размышления.

Меган тоже поднялась.

– Я… мне нужно пойти кое-что сказать Анне, – сообщила она, надеясь, что Дакис не заметит предательской дрожи ее голоса. – И, взяв свою книгу, она направилась вслед за Тео в дом.

Вилла казалась прохладной после жарких лучей средиземноморского солнца. На летние месяцы Дакис уезжал в свое горное шале, но сейчас ему было бы там трудно из-за обилия лестниц. В душе Меган была этому рада, так как ей хотелось сохранить память о шале как о месте, связанном только с Тео и их любовью.

Меган не смела надеяться, что его интерес к ней сохранится надолго, но так оно и было – он действительно казался заинтересованным в ней ничуть не меньше, чем поначалу. И ее привязанность к нему только усиливалась, мощное физическое влечение выросло в нечто большее, так как постепенно она узнала настоящего мужчину, скрытого под маской красавчика, один вид которого так волновал ее подругу Салли. Любовь к нему стала частью ее самой.

При виде его улыбки сердце словно перевернулось у нее в груди.

– У тебя или у меня? – спросил он лукаво.

– Я… не уверена, что мы должны… – Она прикусила губу и нервно оглянулась по сторонам. – При свете дня…

– Меня не было целых три дня, – глухо прорычал он. – И я хочу оказаться с тобой в постели прямо сейчас.

Не позволяя ей возражать, он подхватил ее на руки, подбросил в воздух и поймал так легко, будто она весила не больше пушинки, а потом устремился по коридору к своим комнатам в самом конце западного крыла здания.

Она иногда заходила в западное крыло, но ни разу еще не была в комнатах Тео. Они были очень просто обставлены и казались чуть ли не пустыми. Пол покрывали панели из кедра, три массивных гипсовых, барельефа – копии настенных барельефов из древних античных храмов – украшали белые стены. Центральное место занимала элегантная стереосистема «Бэнг энд Олуфсен», своими изогнутыми линиями напоминающая летающую тарелку каких-нибудь космических пришельцев.

По обе стороны стереосистемы стояли два огромных кожаных дивана, очень широких и удобных. Но Тео, держа на руках Меган, направился прямо в спальню.

Покрывало ручной работы из темно-синей грубой шерсти лежало на очень низком и широком ложе. Рядом стоял плетеный столик с лампой и стопкой книг, а около окна, выходящего на балкон, Меган заметила такое же плетеное кресло и еще один столик, тоже заваленный книгами. Над постелью на стене висело панно из мозаики – еще одна античная копия. Меган присмотрелась к панно повнимательнее, и ее глаза изумленно расширились.

– А что они делают? – вырвалось у нее.

Он коротко хохотнул.

– Неужели сама не видишь?

– Э-э… ну да, – выдавила она. – Но я не уверена, что анатомически это возможно, если только у них не резиновые ноги!

– Мы могли бы тоже так попробовать, – предложил он, ставя ее на пол, но не выпуская из своих объятий.

Меган стояла на цыпочках, тесно прижавшись к его твердой груди. Она взглянула ему в глаза и шутливо, но решительно покачала головой.

– Один из нас непременно сломает себе позвоночник. Я подозреваю, что художник просто немного увлекся темой.

– Трусиха, – пробормотал он. Его голос прозвучал глухо и негромко. Тео наклонился к ней, нашел губами ее рот и жадно поцеловал.

Их тела были так идеально настроены друг на друга, что каждый раз, когда они занимались любовью, это было лучше, чем в прошлый. Иногда их слияние происходило стремительно и горячо, в лихорадочной любовной спешке, а иногда оно было длительным и нежным – теплые, интимные поцелуи, мягкие и возбуждающие ласки, когда каждый из них знал, как лучше всего доставить друг другу максимум удовольствия, как раствориться в бездумном наслаждении, когда исчезают все мысли, все условности, когда исчезает все, кроме их чувственного пространства.

Много позже, когда, обессиленные, они лежали в объятиях друг друга, Тео с наслаждением вздохнул и потерся носом о ее шею.

– Ммм… Я чуть было не забыл, насколько чудесно ты пахнешь.

Она рассмеялась с ленивым, расслабленным удовольствием.

– Думаю, что нам не мешало бы поторопиться…

– Ммм… – Тео потряс головой и привлек ее к себе. – А куда нам спешить? Я мог бы оставаться здесь весь день.

Да, она тоже могла оставаться здесь весь день, она могла остаться здесь навсегда… Но это невозможно, прошептал внутренний голос. Дакис почти полностью выздоровел, и срок ее контракта вскоре истекает. А Тео… Тео женится на Элени.