— Они схватили ее, капитан! — Джордан начал кричать еще до того, как ступил на палубу, из ссадины на его лбу сочилась кровь. — На нас напали бандиты! Они увезут ее на Катонгу!

Морган уронил бумаги, которые держал в руках, и побежал навстречу Джордану. Он схватил мальчика за плечи и заметил кровь на его одежде, багровый синяк под глазом, порванную рубашку.

— Успокойся, сынок. — Самому ему спокойствие давалось с большим трудом. — Расскажи мне, что произошло.

— Два человека… больших человека… судя по виду, матросы. Они ее схватили. Они хотят получить обещанные в объявлении деньги.

— Черт побери! Я думал, всем уже известно, что деньги востребованы.

— Они про это не знают, капитан. У них в руках было объявление о награде, и они поджидали нас.

— Как давно это произошло?

Джордан заметно смутился.

— Три, а может, и четыре часа назад. Они ударили меня очень сильно, сэр. Я бы до сих пор лежал там, если бы меня не привел в чувство один матрос.

Морган оглядел исцарапанное лицо Джордана.

— Быстро спустись вниз и передай Куки, что я распорядился тебя осмотреть.

— А Силвер?

Морган сжал худенькое плечо парня.

— Мы знаем, куда они ее повезут. — Его руки сжались в кулаки. — Мы направимся на Катонгу чуть раньше, чем планировали.

Только сейчас он заметил небольшой бумажный сверток, который Джордан сжимал в пальцах.

— Что это? — спросил Морган.

Джордан развернул бумагу и достал кружевную вуаль.

— Она купила это на свадьбу.

Морган стиснул зубы. Взяв вуаль дрожащими пальцами, он резко повернулся и направился на корму отдать последние приказания перед отплытием.

Джордан бросился за ним.

— С ней будет все хорошо, верно? Я имею в виду, как только она вернется домой, никто не причинит ей вреда?

— Да, сынок, — ответил Морган, молясь, чтобы это было правдой. — Мы прибудем туда до того, как у кого-либо появится такая возможность.

— Думаю, ты получила удовольствие от твоего маленького… путешествия? — Уильям Хардвик-Джоунс отставил стул с высокой спинкой к краю стола из красного дерева.

— Да, — ответила Силвер, — я получила такое удовольствие, что с нетерпением жду следующего путешествия в самом ближайшем будущем. — Ей не следовало с ним пререкаться; она знала, что это опасно, но остановить себя не могла.

Рука отца с силой сжала спинку стула.

— Думаю, моя дорогая, путешествия тебе на некоторое время придется отложить.

Силвер не ответила, позволяя отцу усадить себя за стол. Уильям сел с противоположной стороны. Он совершенно не изменился за прошедшее время и, как всегда, был одет в черный вечерний костюм, парчовый жилет и широкий белый галстук.

Силвер прибыла на Катонгу в полдень, на следующий день после того как была похищена. Она пришла в себя, когда небольшой кеч [7] , взявший ее на борт, покинул залив Карлайл и ушел так далеко от берега, что остров уже казался далекой точкой на горизонте.

Как только она добралась до дома, ее провели прямо в ее комнату, заперли там и приказали отдохнуть, что она посчитала вряд ли возможным. Когда Милли, горничная второго этажа, появилась в ее комнате, принеся поднос с едой. Силвер стояла у окна, глядя сквозь решетку на море. Ее страшила мысль о том, что ее ждет впереди, но все же в ней горела надежда, что Морган уже обнаружил ее исчезновение и догадался, где ее искать.

Силвер посмотрела на стол, заставленный поблескивающими хрустальными бокалами, серебряными приборами и фарфоровыми тарелками с золотыми ободками. Подняв глаза чуть выше, она встретила взгляд отца, холодный и мрачный.

— Ты не хочешь мне об этом рассказать?

— О чем? — невинно спросила Силвер, делая глоток вина. — О моей поездке в Джорджию или о путешествии в Мексику? Уверяю тебя, первая была очень неприятной. Второе, однако, можно назвать… интригующим… если не сказать больше.

— А что насчет майора Траска?

«Не говори этого! Не говори!»

— Мы собираемся пожениться.

Уильям рассмеялся; из его горла вырывались неприятные булькающие звуки.

— Это он так сказал? То, что он намерен жениться? Я не ожидал, что он прибегнет к подобной уловке, чтобы расположить тебя к себе.

— Ты можешь думать, как хочешь. Морган придет за мной.

Уильям бросил на нее быстрый взгляд, потом пожал плечами.

— Пусть приходит, — холодно произнес он и расправил салфетку на коленях. — Я должен опекать тебя по закону. Ты всего лишь женщина; у тебя прав не больше, чем у чернокожих с плантации. Я откажу ему в твоей руке, если он и в самом деле решит ее просить. Затем я отошлю его прочь.

— Ты не сделаешь этого.

Уильям поджал губы.

— Не сделаю? Как быстро ты все забываешь! Здесь, на Катонге, законы устанавливаю я. Ты останешься со мной.