Не прошло и пяти минут, как рядом с грузной фигурой легионера словно ниоткуда выросли три гибкие тени. Все четыре головы склонились друг к другу (хотя штаб-майору, естественно, пришлось наклоняться гораздо ниже), и до бывших пленников донесся тонкий раздражающий зуд.

— Что они делают? — шепнула Сандра на ухо мужу.

Усатая Харя, скосив губы, тихо ответил:

— Разговаривают. — Словно почувствовав затылком ее недоумение, он повернул голову. — У них особенный коммуникационный аппарат. Они могут разговаривать в инфра — и ультразвуковом диапазоне, кроме того, ультразвуковой диапазон используют для ориентации в полной темноте. И это вдобавок к тому, что диапазон их зрения перекрывает также инфракрасную часть спектра. — Дон Крушинка мгновение помолчал. — Да, еще, я слышал, они способны переговариваться на длинных волнах.

Сандра удивленно покачала головой:

— Надо же, а по ним не скажешь, что они такие уж заядлые говоруны.

Дон Крушинка пожал плечами:

— Ну, на своем языке они болтают, как и мы. Это с нами они немногословны. Им по-нашему просто трудно говорить, очень напрягаются связки. Ты же сама слышала, “гранитный носорог” по полчаса откашливается, прежде чем сказать хотя бы пару слов. У нас говорят, их специально лишили диапазона, в котором общаемся мы, люди. С “ночными ящерицами” легче, они изначально создавались как диверсанты, поэтому у них гортань не так изуродована.

– “Гранитный носорог”… “ночные ящерицы”… ты должен поподробнее рассказать мне о них, Усачок, — задумчиво произнесла Сандра. Усатая Харя с удивлением подумал, что его жена, оказывается, совершенно ничего не знает о Детях гнева.

Освободители закончили совет и повернулись. На этот раз заговорил один из “ночных ящериц”:

— До рассвета полтора часа. За это время мы должны преодолеть десять миль. Вы сами так быстро передвигаться не сможете, поэтому мы вас понесем.

Сандра изумленно ахнула:

— Десять миль за полтора часа! Да еще с нами на горбу!! Нет, ты должен как можно скорее рассказать мне о них, Усачок.

В следующее мгновение Усатая Харя почувствовал, как какая-то сила подбрасывает его в воздух… а очухался уже на загривке легионера. Причем легкое покачивание показывало, что его необычная “лошадка” уже набрала скорость…

Восток только-только порозовел, когда они свалились в небольшой овраг, на дне которого поблескивало озерцо с белесыми от соли бережками. У импровизированных “лошадок” не было заметно никаких следов усталости, чего нельзя было сказать о женщинах, которые выглядели измученными. Особенно Усатая Харя волновался за королеву. Испытания этой ночи нелегко было выдержать и здоровому мужчине, а уж беременной женщине… Но, к его удивлению, Тэра выглядела едва ли не свежее Сандры. Штаб-майор волок дона Крушинку на хребте всю дорогу, а “ночные ящерицы” менялись каждую милю, и при последнем пересаживании Сандра чуть не свалилась с загривка свежей “лошадки”…

Овражек оказался довольно протяженным, и в его дальнем конце обнаружился узкий лаз, при виде которого дон Крушинка перевел взгляд на громадную фигуру легионера и с сомнением покачал головой. Однако все, как оказалось, было предусмотрено. Их быстро спустили на землю (Усатая Харя чуть не застонал, почувствовав под затекшими ногами твердую землю) и пропихнули в лаз. Следом пролезли и трое “ночных ящериц”, а штаб-майор остался снаружи. В пещерке обнаружилось несколько спальных мешков, десятилитровая баклага с водой, упаковка саморазогревающихся армейских рационов и мешок с разнокалиберной одеждой. И если с рационами, водой и спальниками все было в порядке, то одежду явно подбирали совершенно бестолковые в этой области люди. Сандра хмыкнула, но это и все — она заползла в спальник и мгновенно отрубилась. Дон Крушинка и королева отстали от нее буквально на пару минут…

Проснулся Усатая Харя уже под вечер. В тесной пещерке было душновато. Сквозь узкий лаз пробивались лучи заходящего светила. Похоже, никто не собирался его будить, а значит, можно было поспать еще немного. “Если не будят — спи про запас” — первое правило донов. Кто его знает, когда и сколько придется поспать в следующий раз. Дон Крушинка уже прикрыл было глаза, но тут до его ушей донесся негромкий голос жены:

— …значит, его зовут Гору?

— Нет, не так.

— А как?

— Нельзя говорить.

— Почему?

— Он не хочет.

— Но вы называете его Гору?

— Да.

Дон Крушинка повернул голову. Сандра сидела в дальнем конце пещерки и беседовала с одним из “ночных ящериц”.

— Так это он приказал вам спасти нас?

— Он не приказывает.

Последовала довольно долгая пауза, затем голос Сандры, уже не так напористо, тихо спросил:

— А кто приказал вам спасать нас?

— Никто.

— Тогда почему вы это делаете?

— Это нужно Самому старому.

— Ага, новая личность… — В голосе Сандры появились довольные нотки. — Значит, этот Самый старый и попросил Гору, чтобы он приказал вам спасти нас?

— Гору не приказывает, он говорит, что ему хотелось бы, чтобы мы сделали.

— И?

— И мы делаем, когда можем.

— А если не можете?

— То не делаем.

— И часто вы… не делали?

— Пока ни разу.

— А Самый старый?

— Кто может не сделать того, что захочет Самый старый?

— Значит, он самый главный среди Детей гнева?