Когда они наконец оторвались друг от друга и Филипп, восстановив дыхание, обессилено замер слева от Ташки, она вдруг повернулась к нему и, прижавшись к его руке и бедру грудью и животом, впилась Филиппу в губы долгим и страстным поцелуем. А когда оторвалась, то улыбнулась и тихо произнесла:

— Спасибо…

Филипп растерянно промолчал, не сразу сообразив, что ответить. А когда нужные слова наконец пришли ему в голову, Ташка уже спала, закинув ногу ему на живот и по-детски распустив губы.

После того вечера они стали жить вместе, а сама Ташка стала гораздо спокойнее…

Когда они ввалились в свою секцию, там было почти пусто. Только куратор сидел за терминалом и что-то просматривал. Страницы мелькали на экране с такой быстротой, что, казалось, ничего различить было невозможно. Но Филипп уже почти автоматически слегка напрягся и через пару секунд понимающе кивнул. Похоже, куратор искал метеоинформацию.

— Посмотрите на сайте kosmeteo.canadin.com, по-моему, там лучшее из того, что я накопал.

Куратор благодарно кивнул:

— Спасибо, — и добавил после короткой паузы: — Слышал, поздравляю.

Филипп кивнул в ответ. Они с Ташкой дошли до своего алькова и забрались внутрь. Ташка тут же стянула с себя одежду и растянулась во весь рост. Нет, они не собирались немедленно заняться любовью, просто ей нравилось валяться нагишом. Филипп тоже стянул футболку и повалился рядом. Несколько минут они молча лежали, потом Ташка перевернулась на живот и повернула лицо к Филиппу:

— Как ты думаешь, когда будет последнее испытание?

Филипп пожал плечами:

— Не знаю. Видишь, куратор копается в метеосводках, так что, возможно, скоро.

— А ты не боишься?

Филипп помолчал, вспомнив дни, когда каждый шаг, каждый вздох давались с такой болью, что казалось, будто кости внутри наполнены раскаленным свинцом, вместо крови по венам течет серная кислота, а в легких вместо воздуха плещется иприт, когда каждая ошибка в любом тесте — неверно высчитанный в уме результат, неправильно нажатая клавиша, пропущенный мяч или невыполненное подтягивание — награждалась еще большей болью, и с легкой улыбкой тихо ответил:

— Нет.

А наутро куратор поднял их в четыре часа и ровным голосом, в котором, однако, чувствовалось напряжение человека, изо всех сил старающегося убедить всех, но в первую очередь себя, в том, что никакого волнения нет и в помине, приказал:

— Обувь не надевать. Личные вещи не брать. Одежду — по желанию. Двигаемся к шестому тамбуру.

Сзади кто-то ахнул и сдавленно пробормотал:

— Последнее испытание.

Куратор молча развернулся и первым шагнул на выход.

Когда они остановились у высоких двустворчатых ворот, через которые когда-то очень давно, в прошлой вселенной, вошли в «Гнездо», куратор повернулся к ним, окинул их лица медленным взглядом, задержавшись на каждом по несколько секунд, и тихо заговорил:

— Это — последний тест. Задание: вы должны пройти по маршруту протяженностью сорок километров. На маршруте вам необходимо отыскать десять контрольных точек. Отметки выглядят вот так. — Куратор показал на невысокий столбик серо-голубого цвета, с легким жужжанием выросший из пола, после того как он что-то нажал на своем наручном пульте. — При обнаружении данной отметки необходимо коснуться своим браслетом верхнего контакта. Эта операция разомкнет замок браслета, и вы сможете его снять. Браслет необходимо принести обратно. — Куратор нажал на пульт, столбик исчез. — Температура снаружи — минус сорок два по Цельсию. Снег. Вьюга. Скорость ветра пятнадцать — двадцать метров в секунду, порывы до тридцати пяти. К десяти утра ожидается повышение температуры до минус тридцати восьми и усиление ветра до тридцати метров в секунду. — Куратор еще раз обвел всех взглядом. — Вопросы?

Некоторое время все молчали, потом Филипп, которого неожиданно для него самого все уже какое-то время считали лидером группы, тихо спросил:

— Контрольный срок прохождения маршрута?

— Не ограничен.

— Мы должны отыскать все контрольные отметки?

Куратор пожал плечами:

— Это каждый решит сам. Контрольная отметка освободит от браслета только одного, а по окончании маршрута, в момент вашего пересечения линии входного шлюза браслеты начнут непрерывное индуцирование болевых ощущений уровня двенадцати единиц. — Он мгновение помедлил, затем продолжал все тем же бесстрастным тоном: — По моим расчетам, вы сможете выдержать боль такого уровня в течение не более одной минуты. Затем потеря сознания, болевой шок и смерть.

На несколько минут в тамбуре установилась напряженная тишина, и снова ее нарушил Филипп:

— Значит, группа может вернуться в «Гнездо» врассыпную?

— Да.

— Санкции к группам, потерявшим кого-то из своих членов?

— Не предусмотрены.

— Контрольные отметки расположены на открытой местности?

— Нет.

— То есть они могут быть засыпаны снегом, завалены буреломом?

— Да.

Филипп замолчал, все стояли не шелохнувшись. Только Ташка, стоявшая рядом с любимым и державшая его за руку, тихонько стиснула его ладонь своими пальцами. И Филипп вновь спросил: