Шрифт:
— Не поможет, — повторил я. — Предлагаю пари: десять против одного... Ладно, восемь против пяти?
— Давай просто поболтаем, — сказала она, придвигаясь поближе, — и развеемся, вот и все. Просто позабавимся.
— Звучит привлекательно. А что это означает? — спросил я.
— Забудь обо всем. Давай поболтаем, выпьем еще по стаканчику, устроим себе вечеринку. Вдвоем.
— Почему бы нет? Давай. Заманчивое предложение.
Мне больше не хотелось допрашивать ее. В конце концов, безупречных людей не бывает. У меня свои недостатки. Свои слабости. И моя ахиллесова пята находится не на ноге.
— Совсем не обязательно сидеть на другом конце дивана, — сказала она с ослепительной улыбкой.
— И я так считаю, — ответил я, придвигаясь к ней.
Улыбнувшись, Лолита откинулась на подушки дивана и спросила:
— Так ведь удобнее, Шелл? Теперь мы... — Внезапно она замолчала, уставившись на какой-то предмет на другом конце комнаты. — Боже мой! Совсем забыла.
— Что? — Я проследил за ее взглядом. В том углу не было ничего, кроме стола, стула и больших часов.
— Боже мой, — повторила Лолита, — я и не думала, что так поздно.
— Отступать поздно, это верно.
— У меня всего двадцать минут.
— Повтори.
— У меня только двадцать минут на то, чтобы одеться и раздеться.
— У одного из нас поехала крыша.
— Все переменилось; я хочу сказать, что опаздываю в клуб — оркестр уже играет.
— Ничего не слышу.
— Меня выставят за дверь, если еще раз опоздаю.
— Я тоже лишился бы работы, если бы...
— Тебе пора уходить.
— Уходить?
— Уходи. Убирайся. Поезжай домой.
— Но...
— Извини. Мне пора в клуб.
— Но... но... но... — Я не мог выдавить из себя ничего больше. Она высказалась вполне определенно, но мне не хотелось принимать всерьез ее слова. Мы поднялись с дивана, и со словами «Извини, Шелл» меня, в состоянии полной прострации, проводили до дверей, а потом дверь тихо закрылась за моей спиной, и я тупо уставился на маленького жучка или что-то еще, столь же непривлекательное, бегущее по ковру в коридоре.
— Но... — повторил я, повернувшись к закрытой двери. До меня доносились звуки торопливых сборов. Одевается, решил я. Беспомощно подняв руку, повторил: — Но... — и моя рука бессильно повисла вдоль тела. Я не понимал, что случилось. Не мог примириться с этим.
Понял только — с большим трудом, — что меня одурачили.
Глава 7
Не знаю, сколько времени простоял я в коридоре. Но почему-то упорно следил за жучком. Он — или она, с жучками не разберешься, — почти дополз до стены, и я не понимал, зачем ему или ей так приспичило попасть туда. А затем услышал, как за моей спиной повернулась ручка двери.
— Шелл? — раздался голос Лолиты.
— Да? Да? — повернулся я к ней.
— Ты... — Она умолкла, потом снова заговорила: — Все получилось так нескладно. Ты и вправду считаешь, что он попытается убить меня?
Я взял себя в руки, сделал глубокий вдох и с трудом произнес:
— Считаю. Наверняка не знаю, но это очень похоже на правду. А если так, то убрать тебя с дороги для него проще простого.
Она вздохнула, проведя кончиком языка по своим соблазнительным губкам.
— Ты всерьез думаешь, что сегодня вечером мне лучше держаться подальше от этого клуба?
— И сегодня вечером, и еще много вечеров подряд.
— Тогда... заходи, слышишь, Шелл? Может, ты и прав. Ты почти убедил меня.
Я вернулся. Две минуты спустя мы снова оказались на том же диване, и мне представилась возможность убедить ее окончательно.
Не знаю, сколько прошло времени, но потом она сказала:
— Шелл, не уходи. Прошу тебя.
— Черт возьми, — ответил я расслабленно, — а кто собирается уходить?
Около полуночи мы уехали из «Уайтстоуна». Полчаса спустя я остановил свою машину неподалеку от «Вашингтона», средней стоимости отеля на бульваре Вашингтона. По дороге я использовал все известные мне трюки, чтобы проверить, нет ли за нами хвоста, — последним проскакивал на красный свет, дважды возвращался назад, ехал в обратном направлении по улице с односторонним движением и так далее, — и наконец убедился, что за нами никто не следит.
Несколько минут спустя Лолиту поселили в 41-м номере — под другой фамилией. На прощание я сказал ей:
— Завтра буду сильно занят, так что, скорее всего, не появлюсь у тебя до самого вечера. Не высовывай носа до этого времени.
— Даже еду буду заказывать в номер, — с улыбкой пообещала она.
— Прекрасно. Тогда до завтра, радость моя.
Она кивнула, бросив на меня взгляд из-под полуприкрытых ресниц:
— До завтра, Шелл.
Я вернулся к машине, сел в нее и поехал прямо домой.