— Подвал оборудован… но тут проблема в другом, — сказал Арсен. — Я не могу вас принять, извини. Вам лучше поехать в другое место. У меня тут другие дела…

Я сначала подумал, что ослышался. Товарищ бредит?! «Связи», которые мне дал куратор, в этот период должны работать исключительно на меня, с полной отдачей и до последней капли крови. Какие могут быть другие дела?!

А потом, такого просто не может быть, чтобы вайнах отказал в гостеприимстве брату по вере, который стоит на тропе Джихада. Это полный нонсенс.

Я уже хотел было человеку Майрбека звонить, чтобы скоммутировал меня с хозяином через спутник (делать это следовало только в крайнем случае, поскольку нельзя было исключать возможность прослушивания), но тут меня осенило.

— Ну, я понял, что у тебя за дела. У тебя, наверное, Аслан дома сидит…

На лице Арсена ни один мускул не дрогнул.

— …или Шарип погостить заскочил…

Взгляд хозяина усадьбы предательски метнулся, щёки мгновенно заалели. Подавляющее большинство вайнахов старшего поколения не умеют и не любят врать. Это молодёжь городом испорчена, лукавить горазда, а старшие — как на ладони.

— …Точно! Скорее всего — Шарип.

— Какой такой Шарип? — Арсен досадливо крякнул и опустил взгляд. — Что такое говоришь, совсем я что-то не понял…

Да, это сюрприз, так сюрприз. Точнее — непруха. Это тоже из сленга моей прежней среды, на общечеловечий переводится как «неожиданная крупная неудача в том месте или на том временном отрезке, где её просто не должно быть!»

На одной из пяти «связей» в этом городе куратор обещал в ходе операции разместить первую группу обеспечения. Вторая, если понадобится, будет в Кисловодске, на одной из тамошних «связей».

Состав групп обеспечения — от трёх до пяти человек, со своим вооружением и хорошей легендой. Работают втёмную, опознаёмся по специальному паролю. То есть, кто я такой и чем собираюсь заниматься, они понятия не имеют. Их задача — беспрекословно выполнять мои распоряжения. Предназначены они для решения внезапных проблем силового характера, коль скоро таковые вдруг возникнут по ходу операции, и двух запланированных провокаций. При нормальном раскладе мне следовало встречаться с первой группой где-то через неделю, или, если всё будет идти вообще как по маслу, они меня не должны увидеть вообще. Так и умерли бы во благо Джихада, даже не подозревая, что их подставили свои же…

Однако об этом чуть позже. Всему своё время.

Итак, при нормальном раскладе мы должны были разминуться. Потому что при нормальном раскладе я и к «связям» обращаться был не должен. У меня всё продумано и «заточено» для автономной работы. Если бы важный чабан Майрбек не дал маху с Руденко, я бы сейчас здесь не находился.

А теперь вышло так, что я на первой же «связи» совпал с первой группой обеспечения. Да ещё и не один, а с тремя пленными. Тут у нас получается полная тусовка, если вдруг накроют — то всех сразу!

Но главное — теперь это факт: они меня видели и их обязательно придётся использовать, как бы благоприятно ни сложилась дальнейшая судьба операции.

В том, что они меня видели, я не сомневался: пока разговаривал с хозяином дома, краем глаза оценил окна. Тяжёлые шторы во всех трёх окнах, что выходят во двор, были характерно оттянуты вбок снизу. Совсем чуть-чуть, но для опытного взгляда достаточно. Я бы сам так сделал, освобождая себе сектор, если бы изготовился для стрельбы по двору в положении «с колена», с упором на широкий подоконник.

— Извини, Арсен, не повезло тебе, — искренне посочувствовал я хозяину, доставая из кармана заветный полтинник. — Просто всё на тебе сошлось, так уж получилось. С нами трое, которые в розыске, и «тачка» палёная. Тащить их в другое место сейчас нельзя. Так что давай, будем думать, как нам решать вопросы.

Я показал окнам полтинник и, держа его в поднятой руке, неспешно направился к дому. Шёл и думал: сейчас у кого-нибудь нервы не выдержат, дадут очередь через стекло… Будет обидно — всех обманул, а свои же укокошили…

Взаимоопознавание мы произвели просто и без затей: посредством сличения двух купюр достоинством в пятьдесят рублей.

По этому пункту конспирации как-то была целая история. Организаторы рвали пополам трёхрублёвые купюры, вышедшие из употребления, одну половину давали «связи» в регионе, вторую — прибывшему на дело моджахеду. Они их при встрече складывали и таким образом опознавались.

На мой взгляд, эту методику придумал либо полный идиот, либо явный провокатор. Русские чекисты, при всех их недостатках, никогда не страдали отсутствием сообразительности. Не буду расписывать подробности, просто скажу, что уже на втором убитом моджахеде, у которого при осмотре обнаружили рваную трёшку, чекисты поняли, что это не просто так, а система. Зачем, скажите, человеку таскать с собой вышедшие из употребления купюры, да ещё и рваные?