— На два, — поправил меня Иосиф. Видимо, Галина Андреевна немного напутала, но ничего страшного. Хотя в школе два года — это огромная разница.

— Ты знаешь, с кем еще Костя дружит?

— Об этом все знают. С Антоном Григорьевым и Икрамом Зейналовым. Это его самые близкие товарищи.

— Еще была Арина?

— Правильно.

— Как ее фамилия?

— Хабибулина. Но она у нас уже не учится. Перешла в другую школу.

— Не знаешь почему?

Иосиф вдруг оглянулся на отца. Посмотрел на мать.

— Отвечай, — строго приказал ему по-русски отец, — тебе задали вопрос.

— Арина перешла в другую школу после того, как попала в больницу, — немного запинаясь, пояснил подросток.

— Ты же знаешь, из-за чего она попала в больницу? Верно?

Иосиф снова оглянулся на родителей и, немного покраснев, ответил:

— Да.

— Тогда расскажи, почему она попала в больницу. Нам важно это услышать от тебя.

— Погибла ее подруга, и Арина очень переживала, — пояснил Иосиф, — об этом знали многие в нашей школе.

— А тебе известно, как погибла ее подруга?

— Упала с балкона. Вернее, не упала, а прыгнула…

— Почему мы об этом ничего не знали? — удивился отец, обращаясь к сыну. Или к жене? Возможно, к обоим.

Жена промолчала. Сын втянул голову в плечи и тоже умолк.

— Но почему она прыгнула? — Мне было важно найти в этих страшных историях какое-то рациональное зерно.

— Не знаю. — Мальчик еще больше покраснел и опустил голову.

— Иосиф, — снова вмешался его отец, — что происходит? Ты не хочешь говорить нашим гостям правду? Или ты что-то скрываешь?

— Я ничего не знаю.

Я подумала, что все приятели Кости, как только разговор доходит до этого инцидента, отвечают одинаково, словно под копирку.

— Сегодня ночью погиб Антон Григорьев, — сообщила я Иосифу. — Он тоже разбился, но не дома, а на стройке у Курского вокзала. Мы хотим знать, как это случилось. И почему такое чудовищное совпадение? Сначала погибла эта девушка, подруга Арины, потом исчез Костя, а сегодня ночью погиб Антон Григорьев… Это уже нельзя считать случайным совпадением.

— Иосиф, — Георгий Леонидович явно занервничал. Он сразу понял, какой страшной выглядит эта цепочка, — ты можешь сказать нам правду?

Иосиф взглянул на отца и что-то быстро ответил на грузинском языке. Мы не поняли, что он сказал. Но отец ему ответил и переспросил. Сын снова заговорил по-грузински, и мы опять ничего не поняли. Но пусть хоть так, иначе мы вообще ничего не узнаем.

Старший Васадзе помрачнел, нахмурился. Затем посмотрел на меня:

— У вас больше нет вопросов?

Мне не терпелось узнать, о чем он говорил с сыном, но я благоразумно промолчала и только кивнула. Пусть Иосиф выйдет, тогда мы узнаем, что он сказал отцу. Нам очень важно узнать правду. Отец опять сказал сыну несколько слов, после чего тот поднялся, вежливо попрощался с нами и вышел из комнаты. Наступило молчание. Мы ждали, когда Георгий Леонидович наконец объяснит нам, что ему поведал сын. Васадзе выдержал длинную паузу, вероятно, обдумывая, как лучше передать нам его разговор с Иосифом, и сообщил:

— Он сказал, что там была какая-то неприятная история, в которой были замешаны все эти ребята. Из-за нее Арина ушла в другую школу, а ее подруга выбросилась с балкона. Я думаю, вам нужно срочно найти эту Арину и побеседовать с ней.

Я прямо вскочила со стула. Это уже был определенный след, ведущий к раскрытию чего-то страшного, не просто случайных совпадений, но чего, мы пока не знали.

Игнатьев медленно поднялся. За нами встали супруги Васадзе. Денис Александрович протянул руку главе семейства:

— Спасибо, вы нам очень помогли.

Я тоже протянула руку хирургу. Человек, который ежедневно спасает столько людей, заслужил право на наше уважение. И он помог нам найти выход из этого запутанного лабиринта, в котором мы оказались не по своей вине. Я подумала, что после нашего ухода у Иосифа будет серьезный разговор с отцом. Но это, наверное, правильно. Мальчиков нужно воспитывать, и лучше всего это могут делать их отцы.