Ах да, друг, который балует ее ребенка. Вспомнив об этом, он почувствовал горечь. Кейт ему нравилась. Даже слишком. Она была наивна. Ник представил себе, что будет, если он сейчас схватит ее в охапку и поцелует. Возможно, она даст ему пощечину. Великолепный, старомодный жест. Мысль об этом рассмешила его. Он поставил пустой бокал из-под шампанского на поднос и вдруг заметил, что ее нет рядом. Поискал глазами и увидел в двадцати шагах от себя с каким-то парнем в коричневом бархатном вечернем пиджаке. Он был одним из завсегдатаев. Чей-то парикмахер, чей-то любовник, чей-то сын. В Голливуде таких ребят пруд пруди. Ник стал пробираться сквозь толпу.

– Харпер? А, да. Писательница из сегодняшнего шоу Джаспера. Мы вас видели.

– Очень мило.

Кейт старалась быть вежливой, но давалось ей это с трудом. Парень был уже изрядно пьян. Она никак не могла понять, как ее так далеко оттеснили от Ника, но народу было так много, что танцевальный зал скорее походил на шумную ярмарку. Джаз заиграл какой-то крутой рок.

– Как это ты сумела написать о футболе?

– А почему бы и нет? – Она посмотрела в сторону Ника. Добраться до него не было никакой возможности, но он сам уже медленно протискивался к ней.

– Знаешь, несколько лет назад был футболист с такой же фамилией. Харпер. Билл Харпер. Джо Харпер. Что-то в этом роде. Он спятил. Пытался убить кого-то, а вместо этого попал в себя. Ну и чокнутый, все они чокнутые. Убийцы. Он тебе не родственник? – Он посмотрел на Кейт бессмысленным взглядом и рыгнул.

Все кончено! Это случилось! Кто-то вспомнил! Кто-то. Ник заметил на ее лице панический ужас.

– Не родственник? – Парень был настойчив, на губах играла ухмылочка.

– Что... Нет. Конечно, нет!

– Сомнительно.

Кейт не слышала, что он сказал. Она рванулась навстречу Нику, протискивавшемуся к ней сквозь толпу.

– Что с тобой? Этот парень сказал тебе что-то неприятное?

– Я... нет, ничего подобного. – Но в глазах у нее стояли слезы, и она отвернулась. – Прости, Ник. Я себя неважно чувствую. Должно быть, от перенапряжения, от шампанского. Я... я вызову такси. – Она прижимала к груди сумочку и нервно озиралась по сторонам.

– Не выдумывай. Ты уверена, что этот тип тебя не обидел? – Ник был готов его убить. Что такое он мог ей сказать?

– Нет, нет. – Он понимал, что она не скажет ему правду, и это его бесило. – Просто я хочу домой. – Она сказала это, как ребенок, и он без слов обнял ее за плечи и вывел в фойе, а потом на улицу, забрав в гардеробе ее шаль.

– Кейт, – он не сводил с нее глаз, пока они ждали машину, – пожалуйста, скажи, что произошло.

– Ничего, Ник. Ничего.

Он повернул к себе ее лицо, не произнося ни слова, и вдруг неожиданно по ее щекам полились слезы.

– Я просто испугалась, вот и все. Я давно не была на людях.

– Извини, детка. – Он прижал ее к себе и держал так, пока не подошла машина.

Кейт стояла, вдыхая аромат его одеколона в ночном воздухе. Это был запах пряностей и лимона; рядом с ним было тепло и надежно. Когда подъехала машина, она отступила, глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Прости, что я по-дурацки себя вела.

– Вовсе нет. Мне жаль, что так получилось, у тебя мог быть прекрасный вечер.

– Не переживай, все было великолепно, – сказала Кейт, глядя ему в глаза, и полезла в машину.

Она пересилила себя, участвовала в шоу, пошла на банкет. Никто не виноват, что кто-то все-таки вспомнил Тома, но на сердце не становилось спокойнее. Почему люди не помнят хорошего? Почему помнят только конец? Она подняла глаза и увидела, что Ник внимательно смотрит на нее.

Ему хотелось отвезти ее к себе домой. Но он понимал, что этого делать нельзя.

– Хочешь, заедем куда-нибудь выпить на сон грядущий? – Она покачала головой. Ник мог бы догадаться, что она откажется. Ему тоже не хотелось пить. А что еще предложить? Погулять? Поплавать? Он был в растерянности. Он так хотел побыть с ней еще. – Тогда в отель?

Она с сожалением кивнула, и Ник увидел на ее лице благодарную улыбку.

– Какой ты замечательный, Ник.

Отказ. Ему хотелось пнуть ногой машину. А она не поняла его молчания, пока он вез ее в отель. Она боялась, что он злится. Но он был полон грустных мыслей. А может, и обиды. Впервые в жизни Ник чувствовал себя беспомощным.

– Знаешь, я так хочу угостить тебя рожком мороженого...

– Неужели здешние жители предаются таким простым удовольствиям по ночам?

– Нет, но для тебя я бы нашел.