Не «господин барон», а просто «сеньор». Этот священник весьма самоуверен!

— Кто вы такой, падре Ансельмо? Вы не слишком-то похожи на сельского священника, — без обиняков начал Франциско Скалиджеро.

— Я вижу, вы стремитесь перейти прямо к делу, — падре едва ли не усмехнулся.

— У меня осталось не так много времени, чтобы тратить его попусту.

— Все в руках Господа нашего.

— Аминь. Так кто же вы?

— Да, как вы выразились, я не обычный «сельский священник». Моя миссия — уничтожать ересь, невежество и язычество. Я посланник Святой Инквизиции.

— Инквизитор, — пробормотал барон, и в его устах это скорее походило на ругательство, но слышались и оттенки благоговения. Наступили такие времена, когда эта каста священнослужителей стала обладать властью едва ли не большей, чем короли.

— Именно так. Но пока не следует особо распространяться о том, кто я такой. Я здесь с папской миссией.

— Конечно, — нехотя кивнул Франциско Скалиджеро. — Но при чем здесь мой сын? Зачем он вам?

— Когда я увидел Себастьяна у доминиканцев, он показался мне весьма толковым и религиозным юношей, не чета своим сверстникам.

— Но он прежде всего Себастьян Скалиджеро, будущий барон Ракоццио, — нахмурился барон то ли от темы разговора, то ли от боли. — Я не могу отдать церкви своего единственного наследника.

— Я понимаю, и не требую от вас подобной жертвы, сеньор Франциско. Меня вполне устраивает роль наставника. К тому же, даже нам, порой, лучше иметь покровителя. Люди легче изгонят мрак бесовский из своих душ, если увидят, что хозяин подает им пример.

— Что ж, в таком случае, можете оставаться. Будьте желанным гостем в нашем доме, — разрешил барон, а про себя подумал, что покровительствовать инквизитору гораздо лучше, чем он начнет разнюхивать тут все об обитателях замка. До сеньора Франциско доходили слухи о тех ужасах, что творились в Риме, Флоренции, Генуе. Там не проходит и дня без того, чтобы кого-либо не сожгли на костре за ведовство и ересь. Барону очень не хотелось, чтобы что-либо подобное стало происходить в его землях.

— Вы достойный христианин, сеньор Франциско, — кивнул священник. — Со своей стороны обещаю оказывать посильную помощь вашему сыну, быть ему хорошим наставником. И также буду неустанно молиться Господу нашему о вашем здоровье, — весь его образ источал смирение, как и положено священнослужителю, только глаза оставались холодными. Их взгляд более всего выдавал инквизитора.

Барон невольно поежился, но изобразил на своем лице добродушную улыбку. Что делать? Он сам пригласил этого «черного человека» в свой дом.

— Тогда я сегодня же наведаюсь в церковь, к местному пастору, — подвел итог падре Ансельмо.

— Как пожелаете, — пожал плечами Франциско Скалиджеро. К горлу подступил кашель, болезнь снова дала о себе знать, но барон постарался скрыть это от гостя.

— С вашего позволения, — откланялся Ансельмо.

К вечеру барону стало хуже. Он слег в постель и кашлял не переставая. Ансельмо предложил послать за врачом, Себастьян даже позвал слугу, чтобы тот немедленно отправлялся, но сеньор Франциско внезапно запротестовал. Борясь с очередным приступом кашля, он проговорил:

— К черту этого лекаря! Он только и знает, что кровь пускать! Позовите местную знахарку, Фриду.

— Но… — стал было возражать Себастьян. Но барон тотчас сурово перебил его:

— Пока я еще хозяин в своем доме! Сделайте как я сказал!

Его воли не посмели ослушаться, и в деревню немедленно был послан слуга, с приказом доставить в замок знахарку. Ему даже повозку выдали, чтобы скорее обернулся.

Дом Фриды наполняли запахи всевозможных трав. Они царили здесь даже зимой. В очаге весело потрескивал огонь. Сама знахарка с дочерьми приступила к незатейливому ужину. Чечевичная похлебка, сыр, хлеб, молоко — вот пожалуй и все.

Девушки весело болтали. Фрида улыбалась, глядя на них. Похожие, как две капельки. Казалось, никакая сила не способна их разделить. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Словно могли читать мысли друг друга. Только одно огорчало Фриду — ее дочери очень мало общались со сверстниками. Нет, когда надо уговорить юных больных потерпеть или принять лекарство, здесь сестрам не было равных, и они делали это с охотой. Но вот простое общение… Дальше приятельских отношения не заходили. «Во всяком случае, — утешала себя Фрида, — они есть друг у друга».

А Селена и Милена обсуждали, что завтра опять пойдут собирать травы. Ведь надо запастись всеми необходимыми снадобьями на весь будущий год. Фрида согласно кивала, добавив:

— Сходите к заброшенной хижине, возле нее растут очень хорошие травы. Но будьте осторожны. Лес все-таки.

— Хорошо, — девушки согласно закивали.

Повисшую тишину нарушил требовательный стук в дверь. Фрида тотчас пошла открывать. Все в этом доме привыкли к визитам в любое время дня и ночи. Болезнь не выбирает времени, равно как и час родин.