— Ничего себе у них тут сквознячок! — сквозь зубы процедила Милена, но никто из них не повернул назад и не сбавил шага. Даже в мыслях не был.

Они все шли и шли, пока внезапно мост не закончился. Сестры оказались возле каменных врат, черных с белыми прожилками. Рука Милены уже потянулась к кольцу, чтобы открыть, но тут отражения закричали:

— Нет! Не открывай! Там конец мира!

— Но там выход, — возразила Селена и взялась за другое кольцо.

Тотчас врата задрожали, камень пошел трещинами, сквозь которые проступал алый свет. И вот створки врат резко распахнулись, навстречу Селене и Милене, едва не сбив их с ног, ревя и завывая, вырвался ветер.

Когда ветер стих, воцарилась звенящая тишина, которая просто раскаленными иглами впивалась в уши. Но сестры решительно шагнули за врата и только теперь увидели, что там было.

Пустошь, бескрайняя пустошь, расцвеченная алыми тонами. Поле битвы, когда сама битва уже миновала. Всюду мертвые тела и их части. Крови столько, что она уже не впитывается в землю, образуя чудовищную по своему виду грязь.

И среди всего этого Селена и Милена увидели себя. Хотя вид у этих их новых "я" был весьма устрашающим. Волосы, вымоченные в крови, свисают сосульками. Та же кровь покрывает лицо, руки, одежду — все. Но не это было самым страшным, а их глаза: пустые и холодные, как вечные льды, и абсолютно безразличные. Они брели по этой пустыне, походя отрубая своими острыми мечами головы. Все поверженные были вампирами, сестры просто знали это, и таким образом они окончательно убивали их.

Селена и Милена застыли, уставившись на этих двоих. Селена не без труда выдавила:

— Что это?

— Это конец мира, — ответили их новые отражения. — Конец вашего мира и нашего тоже.

— Чушь какая! — в который уж раз за этот час, а может уже и день, проговорила Милена.

— Начав свой путь, вы предрекли себе такой конец, — опять заговорили отражения. — Мы все так заканчиваем. Вот куда ведет ваш путь, — они обвели рукой пустошь.

— Неужели мы будем в конце-концов убивать без разбору? Меч Правосудия… Но Меч повинуется своему владельцу, сам он безволен, — тихо проговорила Селена, нахмурившись.

Милена недоуменно посмотрела на сестру. А отражения опять встряли:

— Меч еще в ножнах, он недвижим и пока не чувствует вас. Уходите! Уходите, пока можете!

— Но почему? — удивилась Милена. — Почему мы должны уходить, когда так близки к выходу?

— Вы не понимаете! Когда Меч Истины покинет ножны, все это станет реальностью! — опять заволновались отражения.

— И все-таки мы хотим видеть Меч Истины! — твердо отчеканила Селена, хотя, на самом деле, в ее глазах было сомнение.

— Меч Истины! — эхом повторили отражения.

Тотчас они обе стали какими-то безвольными, как две куклы. Будто искра жизни, душа покинула их. Двигаясь, как сомнамбулы, они встали друг напротив друга, и каждая положила руку на грудь другой. Под их ладонями вспыхнул свет, и появились два меча.

Мечи были не совсем обычными: абсолютно одинаковые и полупрозрачные. Они двинулись навстречу друг другу, пока не слились в единое целое. Перед сестрами предстал настоящий меч: длинный, тонкий, с крестообразной гардой. Его лезвие мерцало мягким светом.

Как только этот меч появился, отражения стали походить на пустую оболочку, которая вздохнул, треснула и разлетелась на множество мелких осколков. А из этих осколков полыхнула пламя, кольцом окружив все еще парящий в воздухе меч.

— Это что, и есть Меч Истины? — недоуменно спросила Милена.

— Похоже, что так. Вопрос, что нам с ним делать…

— Наверное, нужно взять. Может, тогда нам откроется выход?

Милена уже сделала шаг к огненному кольцу, но тут Селена остановила ее, схватив за плечо:

— Постой, а вдруг все это и правда станет истиной? Мы станем такими, как… как они?

Слова сестры заставили Милену задуматься. Картина, нарисованная отражениями, и впрямь ужасала. Но с другой стороны…

— А если мы просто уйдем отсюда, то что тогда? — спросила она Селену. — Мы так и останемся здесь?

— Будем блуждать, пока не забудем, кто мы сами и не станем пусты, как те отражения… — закончила она мысль сестры. — Нет, это еще хуже!

— К тому же, — проговорила Милена, пристально вглядываясь в лезвие меча. — Все это…

— Иллюзия, — опять закончила Селена. — Это обман, так не может быть!

В тот же миг опять налетел вихрь, наполняя воздух оглушительным ревом, от которого, казалось, барабанные перепонки лопнут. Этот ветер затушил ревущее пламя как свечку. В тот же миг меч рухнул, наполовину вонзившись в землю, и от него пошли жуткие трещины, все задрожало, грозя провалиться в тартарары. А меч все глубже погружался в землю.

— Что теперь? — вскинула бровь Милена.

— За мечом, скорее! Пока он не исчез, — Селена схватила сестру за руку и потащила за собой.