Конрад кивнул эскорту гамайя, и один из них, темнокожий гигант Онурсал, шагнул вперед и положил руку на плечо Миши, впиваясь ногтями в нежную плоть и удерживая женщину на месте.

Она вскинула взгляд на Конрада, и впервые в ее глазах мелькнул огонек страха.

— Другой причины быть не может. Она пришла ко мне с явной клеветой на моих братьев. Так что, народ мой, сейчас я покажу вам пример того, что случается с теми, кто покушается на мое правление.

Конрад резко опустил меч с точностью опытного палача, одним ударом отрубив женщине голову. Тело ее еще секунду стояло на коленях, а потом задергалось в конвульсиях. Конрад убрал клинок в ножны. Голова Миши катилась по помосту, на лице мертвой вампирши застыло выражение ужаса.

Граф повернулся и поклонился каждому из братьев.

Они поняли смысл представления. Спектакль устраивался не для собравшихся вампиров, а для них.

Куда уж яснее: тех, кто встанет против меня, ожидает такая же судьба, жестокая и беспощадная.

Конрад пожертвовал одной из своих приближенных, чтобы донести послание и подчеркнуть его серьезность.

— Не будем больше говорить об этом. Дела поважнее требуют нашего внимания. Вот мы стоим перед вами — мы, братья, единые. Вы, — он охватил жестом галерею, — результат моего стремления восстановить наш великий народ. Вы здесь по моей воле. Мне было видение. Вы — лишь первая ступень к славному будущему вампиров. А сейчас пришло время претворить в жизнь вторую стадию.

Некоторые из вас, возможно, скажут: «Он придумал очередной план. Почему бы, осуществив первый, не оставить нас в покое, кормиться и размножаться? К чему спешка, зачем бежать, если можно идти?»

Правда в том, что наши враги не дремлют, каждый день они продвигаются вперед.

Теперь, когда мы утешились и оправились, пора дать врагам бой у их порога. Они вновь задрожат, вглядываясь во тьму, зная, что мы крадемся в ночи. Мы поведем войну на три фронта. Сначала тайными вылазками следует уничтожить структуру их общества. Вы отправитесь на поиски наделенных особыми дарами. Вы прочешете землю, находя людей с хотя бы малейшим магическим умением, не только тех, кто ворожит для соседей, но и везунчиков, окруженных жуткими и завистливыми россказнями. Вы разыщете повивальных бабок, никогда не терявших детей, солдат, переживших страшные битвы и хвастающихся своей удачей среди чужих страданий, людей, тронутых одним из Восьми Ветров. Их надо привести сюда, к Иммолай Фей, которая выкачает их таланты, создав второй ярус того, что станет нашей неудержимой силой: корпус магов, искушенных в науке Смерти.

Чтобы показать, как мало значения я придаю болтовне изменницы, — Конрад кивнул в сторону трупа Миши, — второй фронт возглавит, поведя отряды чистокровных, мой брат Питер. Он захватит Нулн, распространив раздоры среди людей. Мы не дадим им мирно отсыпаться в своих постелях. Третьим фронтом, равным по силе второму, командовать будет мой брат Фриц. Я доверяю ему за год поставить на колени Миденхейм.

Пришла пора вернуть себе ночь и научить людей истинному значению слова «страх».

Итак, все кончено. Он отправляет братьев в изгнание, одновременно превращая их в героев. Отсылая их прочь, он продемонстрировал собранию, кто тут главный, и сделал трудным, если не невозможным для Фрица и Питера продолжать совместно плести интриги. Он сказал в точности то, что думал: поодиночке они ничто. Поворачиваясь к братьям, он холодно улыбался.

Их ссылка — лишь первый шаг в долгом и выматывающем танце смерти.

Где-то в глубине души граф ждал их будущего ответа. Так жизнь становится интереснее.

— Судьба нашего народа в ваших руках, братья мои, так что не подведите нас.

И он распустил собрание, предложив братьям выбрать себе подчиненных, которых они возьмут в бой.

Затем граф посмотрел на бедную Мишу. Он гордился ею и гордился собой за то, что сделал ее смерть такой многозначительной.

— Останься, — велел он Йереку, когда гамайя приготовились уходить. — Все вы, останьтесь.

Шестеро бойцов окружили своего господина.

— Как нам поступить с ее телом? — спросил Онурсал.

— Избавьтесь от него. И без всяких почестей, как подобает поступать с предателями.

Вампир кивнул. Предателя новой нации вампиров ждет лютая участь. Труп насадят на вертел и зажарят, а мясо скормят воронам Гнездовья.

— Трудно поверить.

Взгляд Волка остановился на теле Миши. Конрад знал, что Йерек воспринял ее смерть близко к сердцу. Он выбрал ее. Он помог ей пройти через безумие, угрожавшее поглотить ее после смерти Ганса. И то, что женщину заклеймили словом «предатель», несомненно, угнетало Волка.

— Не так уж и трудно, друг мой, — спокойно ответил Конрад. — Сумасшествие, очевидно, укоренилось глубже, чем ты сумел дотянуться. Наверняка зло ее родителя все еще пятнало женщину. Ты не должен считать себя ответственным. Ты сделал все от тебя зависящее, но мы всегда знали: существует вероятность того, что она больше не вернется к нам.

Йерек не выглядел убежденным.

— Она выдержала худшее. — Волк покачал головой. — Она становилась все сильнее и сильнее. Это бессмысленно.

— Тогда, возможно, это был рецидив. — Раздражение Конрада все-таки прорвалось наружу. — Лучше, дружище, забудь об этом.

Он не мог позволить себе возбуждение в час победы. Нет, этот момент создан для удовольствия, а не для растворения в дымке гнева. Конрад взял себя в руки.

— Я хочу, чтобы ты встретился кое с кем. Он пришел прошлой ночью, сбежав из самой вражьей утробы. Влад рассказывал дивные истории о его талантах. Волк, да, кажется, ты с ним знаком?

Конрад сделал знак гостю приблизиться.

Все повернулись к выступившему из теней Джону Скеллану, который подошел к группе и встал рядом с Конрадом.