– Ох, папа… – Блу до боли сжала кулаки, стараясь не расплакаться – она ведь давала себе слово, и все же слезы заблестели у нее на ресницах. – Я не позволю им тебя повесить. Клянусь!

– Что?.. Моя дочка плачет? – Справившись со своими чувствами, Морган нахмурился и провел пальцем по щеке Блу. – Всегда помни, кто ты такая, девочка. – Взяв дочь под руку и с гордостью поглядывая на нее, он повел всю компанию в соседнее помещение, где располагалась пивная. – Черный мускат для меня и херес для леди, – попросил Бо Билли. На слове «леди» он сделал особое ударение. – А мои друзья будут пить глинтвейн и испанское аликанте.

Когда служанка принесла вино, Моутон и Месье обменялись многозначительными взглядами и, подхватив свои кружки, деликатно удалились, оставив Блу наедине с отцом.

– Ты такая красивая, Малышка. Ни один парень не устоит перед твоими чарами. Твою маму можно поздравить.

– С тобой здесь хорошо обращаются? – Блу крепко сжала руку отца.

Бо Билли пожал плечами. Золотой диск на его груди поднялся и опустился.

– Лучше, чем можно было ожидать. – Он улыбнулся сквозь густую бороду. – Похоже, о моем появлении оповестили весь Лондон. Мне устроили пышный прием. Теперь все говорят только обо мне. – Он махнул рукой. – Самые отъявленные негодяи в этой дыре готовы на все, чтобы выслужиться передо мной.

Морган рассмеялся. Его смех был таким веселым и заразительным, что у Блу снова навернулись слезы на глаза.

– Это я виновата, – прошептала девушка. – Я должна была…

– Нет-нет, – перебил Бо Билли. – Ради того, чтобы еще разок взглянуть на тебя, девочка, стоило сунуть голову в петлю. Я рад, что увидел тебя такой красавицей, настоящей леди. – Он снова улыбнулся. – Глупо винить себя, Блу. Такие, как я, всегда кончают виселицей. Твоя мама скажет тебе то же самое. И Месье, и Моутон, и любой другой это подтвердит. – Он пожал плечами. – Лучше расскажи мне о себе. Я слышал твою историю от Моутона и Месье, но мне хочется, чтобы ты сама мне все рассказала.

Когда Блу закончила рассказ о своем превращении, Морган спросил:

– Твоя мама уже нашла тебе богатого жениха?

Его тон был вполне невинным, но Блу слишком хорошо знала отца, поэтому сразу поняла: Месье раскрыл ему ее тайну.

– У меня есть сестра по матери, – сказала она наконец.

– Ну да, я слышал о ней.

– И ты помнишь Герцога, верно? – Закусив губу, Блу устремила взгляд на грязную стену. – Так вот, Герцог собирается жениться на ней.

– Но ты ведь влюблена в него, не так ли?

– Месье тебе сказал? – Блу нахмурилась.

– Да, он. Но я это и так вижу по твоему лицу, – сказал Бо Билли. – Проклятие Морганов – любить тех, с кем мы никогда не сможем соединиться.

Дочь с отцом внимательно посмотрели друг на друга.

– Леди Кэтрин любила тебя, – тихо сказала Блу.

– Знаю, Малышка. – Бо Билли заглянул в свою кружку. – Это было очень давно. – Взор его затуманился от воспоминаний, и он тряхнул косматой головой. – Скажи ей, чтобы не приходила на казнь. И ты не ходи. Это моя последняя воля.

Блузетт так крепко сжала руку отца, что костяшки ее пальцев побелели.

– Они не повесят тебя, папа! Я им помешаю!

Бо Билли грозно нахмурил брови и пристально посмотрел на дочь. У любого мужчины в пивной зашевелились бы волосы от такого взгляда Моргана, но Блу не дрогнула и не опустила глаза.

– Выбрось эту мысль за борт, Малышка. Я не позволю, чтобы ты подвергала себя опасности. Я знал, каким будет мой конец, когда выбирал свою судьбу – шпагу и пушку. Вопрос был только в том, когда меня вздернут. Послушай-ка меня, девочка. Я знаю, ты бы спасла мою шкуру, если бы смогла, и эта мысль греет мне сердце. Но если ты попытаешься, ты кончишь так же, как я. Кончишь свою жизнь в петле. И тогда моя смерть будет напрасной. Улавливаешь?

Блу нахмурилась и проворчала:

– Разве я смогу жить, зная, что стала виновницей твоей смерти? И что это будет за жизнь? Неужели дочь Бо Билли будет спокойно сидеть и ждать, когда ее отца повезут в телеге на эшафот? Нет, черт побери!

– Ты очень похожа наледи, – процедил Морган. – Ты ходишь и разговариваешь; как знатная дама. Но тебе надо как следует прочистить мозги! Да и глотку не мешало бы надраить песком! Ты вроде сырого пирога. Твоя мать знает, что ты еще не пропеклась?

Блузетт встала и осмотрелась, запоминая расположение пивного зала.

– Я собираюсь вытащить тебя отсюда. – Это вполне возможно. Такое и раньше удавалось. Нет тюрем, к которым нельзя было бы подобраться. – У нас есть неделя на то, чтобы подготовить план, – заявила она, сверля отца взглядом.

– Проклятие! Ты поняла хоть слово из того, что я тебе говорил?

– Месье сообщит тебе, когда у нас появится план. Жди!

Развернувшись на каблуках, Блу решительно подхватила юбки и, высоко подняв голову, вышла из пивной. Теперь лицо девушки было скрыто густой вуалью, но глаза подмечали каждую мелочь. Блу старательно запоминала все, что видела.