Федеральный Следователь в законном отпуске и недорезанный мафиози в поездке по делу подняли друг на друга глаза.

– Ладно, значит, две недели мы проведем вместе, – изменившимся тоном сказал Палладини. – Если вы хотите представиться, так меня зовут Микис. Можете – просто Майк. Предприниматель. В поездке по делам, знаете...

– Санди, Кай, – отрекомендовался Федеральный Следователь. – Виноват, но уменьшительных у меня не образуется. Ни от фамилии ни от имени... В отпуск еду (еще раз ему удалось деликатно миновать вопрос о своей профессии). Ты, надеюсь, не забыл обручальные кольца, Майк?

И, расхохотавшись, оба грохнулись на жестковатые сидения зала ожидания «Космотрека».

– Можете идти к себе, Рамирес, с газоном управитесь позже. И передайте прислуге, чтобы нас не беспокоили в течение часа-полутора.

– Слушаюсь, босс, – почтительно согнувшись садовник исчез за кустами азалии.

В наступившей тишине стали слышны голоса птиц и шелест ветра в густых кронах гледитчии, высокие стволы которой обрамляли парк. Единственным свидетелем дальнейшей беседы, происходившей в старинного мрамора павильоне, теперь была только оставленная у порога, сверкающая никелем антикварная газонокосилка, искусно сработанная «под ХХ век».

Отдавший приказание высокий человек лет сорока пяти задумчиво плеснул в бокалы виски и глянул на своего единственного собеседника сквозь янтарную жидкость, подняв драгоценный хрусталь на уровень светло-серых, внимательных глаз. Он был довольно радушным хозяином.

– Предлагаю выпить за нее, – он кивнул на брошенную на стол голограмму. – Если все выйдет, как запланировано, через неделю моя коллекция пополнится новой жемчужиной. Поистине уникальной. Она напоминает мне младшую дочь.

Гость – имидж испанского гранда очень шел ему, только произношение, густо замешанное на галактическом сленге, портило дело – со вкусом попробовал старый «Бурбон» и взял снимок со стола.

– Я не очень-то разбираюсь в искусстве, мистер Кирилофф, но тут я с вами согласен – она дивно хороша. Какой поворот головы!.. Впрочем, и цену вы отвалили стоящую. Фаберже – это как-никак Фаберже. А вот кто изваял эту... дамочку? До знакомства с вами я и представить себе не мог, что кусок камня может стоить столько миллионов кредиток. Вы уверены, что такой риск оправдан? Знаете этих чертовых эстетов – стиль, техника исполнения...

– И то и другое совершенно уникальны. Да и все скульптуры этой работы имеют гарантированные цены. Хоть на черном рынке, хоть на белом... Вам трудно понять душу настоящего коллекционера. Я верю в свою интуицию. Дело в том, что это внеземное искусство. Не принадлежащее нашей цивилизации. Ходят легенды, что...

– А модель-то совершенно... э-э-э... нашего типа. Человеческого. Я бы...

– Как-нибудь расскажу вам, какие темные истории связаны с этими изваяниями. Их почти не осталось уже. Последний, кто торговал ими – Фонсека...

– Он плохо кончил. Знаете, я частично разделяю ваши чувства коллекционера, и вы в этом сами могли убедиться, когда были у меня в гостях. На Альдебаране я как-никак собрал неплохую коллекцию оружия, женщин и охотничьих собак...

– Сук, шлюх и хлопушек, простите меня за откровенность, дон. Все это – тлен, в то время как собрание скульптур, которое вы видите в этом парке – часть моей души. Может быть, даже продолжение моего тела. Когда в прошлом году неумелый реставратор отколол мизинец на ноге Аполлона Бельведерского, я испытал почти физическую боль...

– Насколько я помню, тот парень тоже кое-что испытал в результате...

– Ну, проклятый бракодел, в конце концов, не так уж долго и мучился. Не так долго, как того заслуживал, по крайней мере... Во всяком случае, больше он ошибаться уже не будет. Что значит его никчемная жизнь по сравнению с шедевром античности? Вы только помыслите, дон Себастьян; с тех пор, как Пракситель высек из мрамора вон ту фигуру – это изваяние Гермеса, к вашему сведению – на Земле, а затем в Империи родились и сошли в могилу миллиарды человеческих существ, а его творение до сих пор служит образцом гармонии, возвышаясь над низменной суетой мелких человеческих страстей! То, что вы видите вокруг себя, дон, это не просто коллекция скульптур, это островок совершенства в нашем отнюдь не совершенном мире. На этой планете я собрал лучшие образцы человеческого духа, воплощенного в камне: Поликтет, Фидий, Агесандр, Донателло, Микеланджело...

– Что ж, у каждого свои причуды. А по мне – лишь бы платили денежки, и я доставлю вам хоть Мону Лизу Джоконду, хоть жабоящерицу с Гаммы Цефея. Кстати, и у той, и у другой – улыбочки что надо... Хе...

Столь неожиданное сопоставление двух шедевров (кисти великого живописца и экзоэволюции) на мгновение парализовало язык главы клана Кирилофф, и он молча пригубил виски. Затем решительно поставил бокал на стол, давая понять, что с лирическими отступлениями покончено и пора переходить к деловой части беседы.

– Я полагаю, однако, начал он, – что вы навестили меня не для того, чтобы ознакомиться с моими эстетическими воззрениями, дон Себастьян? По вашему лицу я вижу, что у вас есть проблемы...

– Почему вы так решили? Обычный, чисто информационный визит. Операция проходит успешно, курьер с Фаберже – на корабле, и его надежно опекает наш человек. Что до проблем... Я бы не назвал даже это проблемой. Просто Хорхе сообщает, что на корабле летит еще один наш старый знакомый – Кай Санди. Помните такого?