– Ведь жаль, что чудище, – сказал он со вздохом. – Внутри монстр, а ведет себя как нормальный.

– Кто-то на солнце отыскивает пятна, – произнесла ведьма, – а ты пытаешься углядеть свет в кромешной темени. Не надоело?

– Пора тушить, – согласился богатырь и, обратив взгляд на противника, спросил: – Ну что, продолжим?

Действительно, к чему терять время? Его и так делается все меньше.

– Нет, – неожиданно сказал Ной. – Лучше я подожду – вдруг дева передумает?

– Когда заделаешься травоядом, – бросила она. – Или хотя бы перейдешь на кур.

– Может, сойдемся на кабанах? – осклабился здоровяк. – Сама знаешь: на другой плоти мне не выжить – только люди.

– А ты раскинь мозгами – вдруг найдешь способ? Если удастся, подарю тебе год, так и быть. Но жить рядом с тем, кто кормится человечиной… Да я с ума съеду!

– Вот, теперь понял, – просветлел Ной. – Этого я не учел, да.

– Короче, тебе поставили задачку, – подвела Мишка черту. – А не решишь – твои сложности. Засим, как говорится, не поминай!

И снова вспорхнула на плечо Светлана. Испытывая немалое облегчение, что обошлось без смертоубийства, он повесил авоську с Зелей на прежнее место, нагрузился прочим добром и, кивком простившись с озадаченным людоедом, заспешил по тропе дальше. Конечно, вряд ли тот перерешит, но лучше убраться с его глаз побыстрей. Опять же время дорого.

Когда удалились достаточно, Мишка заметила:

– Кажись, тебе глянулся этот живоглот. Потому что здоровущий, да?

– Разве тебя не влечет здоровье? – откликнулся богатырь. – А от этого верзилы – прямо пышет.

– Ну да, я ощущала его appeal, – признала девочка. – Приходилось напоминать себе, чем он поддерживает свое цветение.

– Но если забыть этот пустяк, Ной – на редкость цельная личность. И говорить с ним легко… почти как с кем-то из нашей братии.

– Включая сестер, – хихикнула она.

– Все-таки истинная порода дорогого стоит, – сказал Светлан. – Ты не представляешь, насколько утомляет вранье полукровок. И глупость тех, кто продолжает им верить – несмотря ни на что.

– Отчего ж не представляю, – повела ведьма плечиком. – Очень даже. Но сколько душ поддерживают на плаву такую тушу, ты не прикидывал? А мы миндальничаем с ним, калякаем о том о сем. Вот подманить бы Ноя к отшельницам – куда б девалось его хваленое здоровье!..

– Он же не дурак – наверняка у него нюх на опасные зоны, обходит за километр.

– И все равно до него еще дойдет очередь, – посулила она. – Отольются людоеду человечьи слезы…

Богатырь вскинул палец, и Мишка тотчас смолкла, замерев.

– Слышишь чего? – спросил он негромко.

– Не-а, – ответила девочка шепотом.

– Вот и я – нет… ну, почти. Как-то резко стихло все. Раньше местная живность лишь расступалась, освобождая проход, а ныне сгинула совсем, будто ее спугнули.

– Шутишь, – пробормотала ведьма. – Да чем можно устрашить здешних монстриков?

– Пустынной бурей, например. Или цунами.

– Еще метеоритный дождь помяни! На такой глубине даже комета не опасна… разве протаранит кору насквозь. Но тогда всему шарику каюк – вывернет наизнанку.

– Короче, речь о природном катаклизме, – сказал Светлан. – Зверюги это чуют.

– Думаешь, Зодиар потянет такое? – усомнилась девочка.

– А ты забыла про загубленную Долину отшельниц? Уж там колдун устроил классную печь.

– Пока самого не нанизали на шампур. Жаль, не поджарили заодно – дракоши не отказались бы от такого яства.

– Ну, блюдо, конечно, редкое…

– Да на их месте и я отведала бы шматок – из принципа.

– А потом тебя бы неделю рвало.

– Зато морально вознеслась бы настолько!..

– До небес. И оттуда забрызгала бы всех.

– Фу-у, – состроила она брезгливую мину. – Ладно, не буду есть твоего Зодика.

– А если попрошу? За маму, за папу…

– За маму – куда ни шло. А папуля нехай давится сам.

Светлан снова бросил взгляд окрест. И чего ждать в этот раз? Здесь вроде не сейсмичная зона. Хотя в Долине отшельниц не было извержений много веков – и вдруг на тебе, нарисовалось!

– А что ж мы ничего не чуем? – пробормотала ведьма.

– Может, и чуем, – откликнулся он. – Но не сознаем. Тут навык нужен.

– Некогда нам его наживать, да и не дадут.

– А Зеля что вещает? – спросил богатырь. – Чего-то и она притихла. Уж не нацелилась ли соснуть?

– Что она, дура? Забота у нее ныне одна: как бы выжить. А притихла – от сосредоточенности. Ломает голову, как стать тебе нужной.