– Вернуть? – опять покривил губы титан. – Разве ты родич ей?

– Таки да, – ответил богатырь. – Пусть не по крови. А это важно?

– Нет, – сказал Аид. – У нее иное назначение.

– И кто ж так решил?

– Я, – молвил титан.

Удивил, ха!

– Уже и с детьми воюешь? – спросил Светлан. – Впрочем, тебе без разницы, верно? Если изводить врагов, то под корень.

На это исполин ничего не сказал – что тоже не удивляло. Раз уж за столько тысячелетий не нашлось доводов, способных его пошатнуть…

– А знаешь, что Уля – наполовину эльфка? – все же забросил удочку богатырь. – Или тебя это не колышет?

– На четверть, – произнес Аид.

Надо ж, какая осведомленность!..

– А если б была половина? – осведомился Светлан. – Или эльфы для тебя тоже враги? Похоже, ты так увлекся процессом, что готов воевать с собственными чадами.

Собственно, почему нет? Для бессмертных дети значимы вовсе не так, как для людей, а если начинают слишком о себе мнить, им можно и укорот сделать – вплоть до полного устранения. Так что русским царям было с кого брать пример.

– Не потому ли тебя выставили из родной пещеры, что ты нацелился пожрать деток? – добавил богатырь. – Похоже, ты был хреновым папой.

– Я сам ушел, – объявил титан, наверняка так и думая.

– А что, тебя очень уговаривали вернуться?

Краем глаза Светлан следил, как подскакавшая к алтарю Зеля, соскочив на темный уступ, что-то поправляет в сложной конструкции жертвенника, действуя проворно и деловито, будто знала все не хуже жрецов. Оставленный без призора Зодиар покорно ждал хозяйку, застыв в храмового истукана.

– Да этот дядя – маньяк! – встряла в разговор Мишка. – Наверно, при Большой Драке ему зашибли котел – вот и поехала крыша. Будь вокруг свои, беднягу давно б упекли в психушку, а здесь он – бог. Вот только поклоняется ему всякая мразь.

– Вы – чужие здесь, – вновь загремел колосс, порождая трепет в человечьей плоти. – Вам нет места на этой земле.

Особенно забавно это прозвучало тут, за километры от поверхности. Вот если бы Аид вещал из какой-нибудь пещеры, можно было б вообразить, будто говорит планета.

– Опять завел, надо же, – подивилась ведьма. – А гоблины ему, выходит, свои. И людоеды – такие душки!

– Надеешься втемяшить что-то?

– Вот еще, – пожала она плечами. – С идейными лучше не связываться.

– Лучше не лучше, а приходится, – сказал богатырь. – И как нам его расколоть? Пока лишь лозунгами потчует.

– Может, затем и ждал, чтоб высказать в лицо? – хмыкнула девочка. – Рассчитывал: мы смутимся и тут же начнем собирать манатки, освобождая хибары… собственно, для кого?

– Так далеко он не заглядывает, – ответил Светлан. – Ростом не вышел.

– К тому ж глаза на затылке, – подхватила ведьма. – Эдакий уродец!..

Вот интересно: насколько титаны обидчивы? Вроде большие ребята, а опыта у каждого хватит на страну. Но это ж не значит, что они взрослые?

– Вы – плесень на лике Геи! – заговорил Аид, обрушивая на гостей новый обвал. – Без вас она станет чище.

– Заплесневела старушка, что поделать, – откликнулась Мишка. – А может, ей и требовался пенициллин? Еще неизвестно, кто ее напрягал сильней.

– Да он и за Гею знает лучше, – сказал богатырь. – Наш малец готов за всех решать, а в этой войне увяз по уши.

Как бы и самим не увязнуть – в болтовне, прибавил мысленно. Не пора ли сворачивать на магистраль? Времени-то – всего ничего.

– Прямо воин-освободитель, – поддакнула ведьма. – С мечом и в плаще. Вот только девоньку куда-то заныкал. Случаем, ты не извращенец, дядя?

– Он выше этого, – сказал Светлан. – Вернее, смотрит на вещи так широко, что за его нормы трудно выпасть. К тому ж привык загребать чужими руками. То наложит заклятие на подростка, дабы люди шибче долбали по его же отпрыскам, а вражда не стихала. То подкупит близких к королю вельмож, стремясь сменить на такого, при ком мечи будут ржаветь от крови. А уж ребенка ему выкрасть – что высморкаться.

– Титан тоже мне, – фыркнула Мишка. – И на чью мельницу льешь? Может, тебя людоеды наняли?

Исполин поглядел на нее с сомнением, будто прикидывал, не прихлопнуть ли эту кусачую пчелу. Но, видно, что-то удерживало его от прямой агрессии – какой-нибудь запрет, наложенный другими или даже собой.

– Это я нанимаю, – пророкотал он неохотно.

– К примеру, Ноя? – ухватился богатырь. – Боишься, значит?

– Тебя? – усмехнулся колосс. – Ты мешаешь мне.

– А уж ты мне как!.. Но я не подсылаю убийц. – И, чуть помедлив, спросил: – Может, нам выяснить отношения без посредников? Знаешь, что такое дуэль?