Цинния улыбнулась:

— У тебя или у меня?

Он огляделся вокруг:

— Мне твой дом больше нравится.

— Давай все-таки у тебя, — мягко сказала она.

— Ты хочешь ужинать в казино? — Ему не хотелось встречаться с ней там. Казино воплощало в себе прошлое, которое он намеревался в скором времени покинуть.

— Не в казино, — поправила Цинния. — В твоем новом доме. Том, который я собираюсь отделать для твоей будущей невесты.

— Ты, должно быть, шутишь. — Лео обвел озабоченным взглядом переполненный коф-ти хауз, как будто опасался, что некоторые из студентов или преподавателей, столпившихся вокруг маленьких столов, могут их подслушать. Он снова повернулся к Циннии. — Ты собираешься стать его кем?

— Его дизайнером по интерьерам. — Цинния усмехнулась. — Не волнуйся. Это не совсем то же самое, что быть его любовницей.

— Это не смешно, Цин.

— Нет. Но фактически, это только прикрытие.

— Ты говоришь о небольшой игре в притворство с тем самым парнем, который, так уж случилось, управляет самым престижным казино в городе. Ты в своем уме? Частин опасен.

— Возможно, он способен обнаружить информацию, которая укажет на убийцу Морриса. Что-то, что я смогу предъявить полицейским, чтобы привлечь их внимание.

Цинния была готова к отрицательной реакции по поводу своих планов, но Лео казался расстроенным даже больше, чем она ожидала.

И когда только ее неуклюжий маленький брат успел превратиться в сильного красивого мужчину, удивлялась она. У Лео были ясные, вдумчивые синие глаза их матери и гибкое телосложение отца. Его темно-каштановые волосы были зачесаны назад и обвиты черным шнуром в модном стиле Западных Островов. Цинния была рада, что он не увлекся резкими цветами и диковинными узорами нового стиля под пришельцев, как многие другие студенты в университетском городке. По правде говоря, он уже начинал походить на подающего надежды молодого профессора синергетического исторического анализа в своих усеянных заклепками брюках цвета хаки, полурасстегнутой неглаженной рубашке и неуклюже сидящем твидовом пиджаке.

Казалось, только вчера он стоял рядом с ней на похоронах родителей. Позади со стоическими лицами стояли родственники, а они держали друг друга за руки и сдерживали слезы. Возможно, именно тогда в Лео начала проявляться мужественность, подумала Цинния.

Она тоже изменилась с того печального дня. Стресс от столкновения с личной трагедией и кошмарное, выставленное на показ банкротство «Спринг Индастриз» изменили их обоих.

— Я признаю, что у него есть определенная репутация, — сказала она. — Но думаю, что она несколько преувеличена. Фактически, я считаю, он специально поддерживает ее, так как полагает, что это полезно для его бизнеса.

— Не все слухи о нем — выдумка. — Пальцы Лео сжались вокруг высокого стакана с двойным коф-ти. — Послушай, после того, как история о том, что ты и Частин обнаружили тело Фэнвика, попала в газеты, до меня стали доходить кое-какие слухи.

— О чем именно?

— Помнишь Джона Гаррета?

— Конечно. «Гаррет Электроникс». Джон и ты дружили в старые дни. — Старыми днями они оба называли период времени до того, как потеряли родителей.

— Джон и я снова стали общаться на курсе Истории Теории Синергии в этом семестре. Вчера он отозвал меня в сторонку. Сказал, что видел заголовки о тебе и Частине. Он хотел предупредить меня.

— О чем?

— О том, что за человек этот Частин. — Лео еще ниже наклонился над маленьким столиком. — Похоже, что кузен Джона, Рэнди, потерял много денег в «Частин Пэлас» несколько месяцев назад. Рэнди пришлось просить денег у отца, чтобы уплатить долг.

— Это дядя Джона?

— Да. В любом случае, старик Рэндольф Гарретт был разъярен. Главным образом потому, что в тот момент у него не было столько наличных. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что у него финансовые проблемы. В этот момент как раз происходило слияние компаний. Во всяком случае, Джон сказал, что попытка взять заем, чтобы уплатить долг Рэнди, могла привлечь внимание деловых средств массовой информации и сорвать сделку.

— И что случилось?

— Отец Рэнди встретился с Частином, который сказал, что проблему можно решить. — Лео огляделся вокруг еще раз и затем понизил голос. — Частин сказал, что простит проигрыш в обмен на то, что Гарретт продаст ему определенную часть собственности на холмах над городом.

— Ну и что? Мне это кажется совершенно разумным. Даже щедрым.

Лео бросил на нее сердитый взгляд:

— Этой собственностью было семейное поместье Гарреттов. Его построил сам Джон Джереми Гарретт три поколения назад. Это — часть истории семьи Гарреттов. Они никогда бы не расстались с ним добровольно. Частин, должно быть, знал об этом.

— Отец Рэнди продал собственность Частину?

— У него не было выбора. Джон сказал мне, что другие ветви клана Гарреттов пришли в ярость, когда узнали, что поместье продано. Оно должно было переходить по наследству в семье Рэнди.

— Ты только что сказал мне, что у отца Рэнди были финансовые трудности. Если это так, то поместье, скорее всего, было бы продано в любом случае. Мы вынуждены были продать наш семейный дом четыре года назад. Такое случается. — Циннию встревожило то, что она пробовала защитить Ника Частина или, по крайней мере, найти оправдание его действиям. Это нехороший признак, подумала она. Совсем нехороший.